– Ну что, продолжим оценку твоих способностей или немного отдохнешь?
– Давай попозже. Лучше расскажи мне, как так вышло, что магов, которые обладают такой большой силой, смогли, ммм… – я попыталась подобрать подходящее слово, – устранить?
– Это была тщательно спланированная, продуманная и слаженная акция, проведенная одновременно во всем государстве. Местопребывания всех универсалов было выяснено заранее и в день Х вокруг дома каждого мага одновременно была активирована блокирующая сеть. Постепенно сети стягивались, и, в конце концов, опутывали конкретных магов. Если тот приносил клятву верности и полного подчинения, сеть снимали, а если нет, то мага убивали или бросали в темницу.
– И что, всех поймали за один день? А как же дети? Их тоже так ловили?
– Не всех, конечно, но большую часть. После этого дня зачистка продолжалась еще несколько лет. В итоге единицы универсалов обнаружены не были, а потому их просто записали в погибшие. А на счет детей, – Эрик задумчиво почесал голову, – я не знаю. В книгах об этом не говорится. Думаю, что детей принудили дать такую клятву, все же детское сознание более восприимчиво к воздействию.
– А сейчас?
– А что сейчас? Взрослых универсалов уже не осталось, либо они спрятались в столь отдаленных уголках, что их и не обнаружить. А детей отслеживают легко, по тому, каким цветом светятся глаза при применении магии, и забирают во дворец, щедро компенсируя потерю родителям.
– И сколько же нынче стоят дети? – меня передернуло, просто работорговля какая-то.
– Не знаю, никогда этим не интересовался. Я тоже не поддерживаю это, Джо, так что в случае, если ты действительно универсал (что он в этом уже почти не сомневается, было отчетливо видно), я тебя не выдам и не позволю причинить тебе вред.
Глядя в его серьезные глаза, я поверила. Чем дальше, тем больше я воспринимала Эрика, как старшего брата, о котором мечтала в детстве.
Глава 13
– Эрик, а что, есть какой-то способ определить наверняка, к какой области маг имеет склонность?
Шел второй день путешествия. Я уже пообвыклась к езде без седла, лишь с вальтрапом под попой, а потому чувствовала себя вполне уверенно, чтобы вернуться к наболевшему вопросу. Вчера же мы весь оставшийся день по очереди развлекали друг друга забавными историями из жизни.
– Вроде как нет, только ждать проявления самой магии и следить, каким цветом загорятся глаза. А вот последующие способности, раскрывающиеся в процессе взросления, маг определяет уже самостоятельно.
– А во сколько магия проснулась в тебе?
– Ну первый всплеск, как я говорил, был в возрасте около двадцати лет. К нам в деревню забрел дикий медведь и пришлось его выгонять из деревни. Напугался я тогда знатно, это и спровоцировало раскрытие сил. Склонность к артефактам я открыл ненамного позже. После того медведя я задумался о защите деревни и стал придумывать и разрабатывать для этого разные устройства. И вот, при попытке передать свою защитную магию новой ограде, я почувствовал, будто открылось второе дыхание. Книги я только начал изучать в то время, а потому информацию о том, что придавать неживым предметам магические свойства может только артефактор, узнал не сразу.
– А огонь?
– А вот к огненной магии способности открылись только ближе к пятидесяти. Я даже долгое время думал, что ограничен всего двумя направлениями. В тот год лето было невероятно жарким и от засухи загорелись поля. Удалось спасти не все, но это лучше, чем могло быть, не окажись у меня способностей к управлению огнем. Я сумел остановить его распространение, а остальные уже спокойно потушили то, что успело загореться.
Для меня возраст напарника был все еще непривычным, но я успешно подавила замечания на это тему.
– Способности всегда раскрываются в таких критических ситуациях?
Эрик покачал головой.
– Нет, скорее наоборот. Магия начинает ощущаться в раннем детстве и медленно развивается родителями или учителями. Такие всплески, как у меня, характерны при очень низком магическом потенциале или в случае блокировки способностей. Собственно, именно раскрытие склонности к управлению огнем и подтолкнуло меня начать изучать этот вопрос. А при попытке поступить в Академию сомнения в том, что я могу использовать не весь свой потенциал, подтвердились.