Шейдан поднял в нетерпении бровь, глядя на старшего брата.
– Эрик – сын Элеоноры. И парню семьдесят девять лет.
На этих словах глаза Шейдана резко расширились.
– Что? – хрипло произнес он и, покачнувшись, неверяще уставился на Эрика.
Эрик даже не пошевелился, продолжая сидеть на подоконнике. Со стороны может и казалось, что ему все равно на неожиданное объявление отца, но я его уже успела неплохо узнать за наше недлинное путешествие.
Тщательно скрываемые напряжение и настороженность в глазах, чуть подрагивающие кончики пальцев, что он быстро спрятал в кулак, слегка учащенное дыхание.
Я видела, что друг очень переживает, как отреагирует на новоявленного сына отец.
– Сын?
Шейдан сделал неуверенный шаг в сторону Эрика.
Шаг, еще шаг.
Остановившись перед ним, Шейдан еще раз тихо прошептал, разглядывая Эрика:
– Сын…
Эрик ловко спрыгнул с подоконника и выпрямился перед отцом.
Мы с Орианом даже дышать старались тихо, чтобы не мешать.
А ведь так, когда оба мужчины стояли рядом, сходство было очевидно. Одинаковые непослушные темно-рыжие волосы, прямые носы, одинаковый разрез насыщенных карих глаз. Только у Эрика рога были светлее, а сами звенья более узкие, но их было больше. Да и физически Шейдан явно был более развит, чем сын, но это все вопрос возраста и тренировок.
Сделав последний шаг, Шейдан обнял Эрика, крепко прижав к себе.
– Не могу поверить! – прошептал он.
Растерявшийся от такой эмоциональности Эрик неловко приобнял отца, а в глазах его настороженность сменялась облегчением.
Глава 28
– Восемьдесят лет назад на нашем ежегодном фестивале я познакомился с очаровательной девушкой. Веселая, жизнерадостная, естественная, Элли не была похожа ни на кого. Она не искала выгодного контракта, не изображала из себя послушную куклу, готовую на все ради внимания. Я был счастлив, когда она согласилась провести со мной год.
Шейдан подтянул к окну единственный в комнате стул и, усевшись на него задом на перед, погрузился в воспоминания.
– Но, как и все хорошее, тот год подошел к концу. Я долго уговаривал Элли остаться со мной, но увы. Даже мое признание в том, что она похитила мое сердце, не смогло изменить ее решения. – Мужчина так грустно улыбнулся, что у меня невольно екнуло сердце. – Решение отпустить ее далось мне не легко, но зачем удерживать ту, для которой волшебный для меня год был лишь развлечением. Это она мне сказала в наш последний разговор, – Шейдан поднял затуманенный взгляд на Эрика. – Разумеется, о ребенке я и не догадывался! Иначе я бы ее точно не отпустил.
– Мама знала это, а потому и не смогла остаться. Но она всегда с теплотой отзывалась о тебе и о времени в долине.
– Расскажи мне о ней. Как она сейчас? Ей уж должно быть…
– Девяносто девять. Ей должно было бы исполниться девяносто девять, – прошептал Эрик, но в тишине комнаты его было отчетливо слышно. – Люди столько не живут.
Демон молча опустил на руки голову.
– Зато у тебя теперь есть сын, – спокойно вставил Ориан.
– Да, это верно, – слегка ошарашенное, но счастливое выражение вернулось на лицо Шейдана. – У нас теперь уйма времени, чтобы наверстать упущенное.
– Конечно, – без улыбки начал Эрик, – но есть одно «но». В долине я не останусь.
– Что?
– Почему?
Оба старших демона, нахмурившись, смотрели на Эрика.
– Главная причина, почему мы не пришли открыто к правителю демонов с просьбой меня инициировать было как раз мое нежелание оказаться запертым внутри этих стен. Я всю жизнь прожил свободно и самостоятельно и менять стиль жизни не намерен.
– Но, сын, ты не понимаешь, мы ведь не просто так не выпускаем наших детей во внешний мир.
– Да-да, Ориан нам это уже объяснил. Но мое решение неизменно – я в долине не останусь.
Шейдан в растерянности оглянулся на старшего брата. Видимо опыта ведения переговоров у него не было.
– И куда же ты хочешь пойти? – спокойно спросил сероглазый обладатель черных рогов.