У лекаря (мастера Тамира Уэйна, как узнала из их разговора) было два подмастерья, которых он собирался отправить в Академию, чтобы в дальнейшем они также могли стать мастерами и вести прием. Мастер Тамир казался очень добрым и радеющим за своих воспитанников человеком. Когда он говорил о подопечных, его глаза излучали тепло и гордость, мужчина словно молодел на десяток лет, несмотря на бороду и морщины на лице.
Мастер Уолтер же с удовольствием делился историями о своих походах и учениках. В том числе и обо мне.
– …лион тренировалась пока не смогла правильно выполнить первую связку, – смеялся он. – Даже ужин тогда пропустила. Очень помогла новобранцам: они смотрели на маленькую госпожу и старались ей соответствовать.
– Удивительное усердие, – кивал лекарь и внимательно смотрел на меня. Слушать похвалу было приятно. – Поэтому леди сейчас в такой хорошей форме. Пышет здоровьем.
– Более чем, – рассмеялся наставник. – Но я был удивлен, когда увидел, как она пробежала одиннадцать кругов вокруг площади и даже не запыхалась! Мы только сегодня решили увеличить их количество до семи, что почти совпадает с тремя кругами тренировочного плаца Академии, а леди аж одиннадцать пробежала.
– Поэтому вы забеспокоились?
– Да. Леди, конечно, очень усердна, но никогда не отличалась развитой физической формой.
– Понимаю, – мастер Тамир кивнул. – Вам повело с наставником, леди Данталион.
– Да, – я вежливо улыбнулась. – Очень повезло.
Сидеть и ждать, когда же меня вовлекут в беседу, было скучно. В такие моменты я очень хотела стать такой же красивой или одаренной как Ариэль, чтобы люди разговаривали со мной о только что прочитанных книгах, рассказывали мне интересные истории из жизни, слушали мои – я бы смогла стать полноценной частью общества, а не всего лишь очередным предметом мебели, к которому иногда обращаются.
Оставалось надеяться, что Академия поможет завести друзей или поднимет мою значимость в обществе. Я сделаю для этого все возможное.
Глава 7
Никто, кроме дворецкого и мастера Уолтера не узнал, что ко мне приезжал лекарь, так что после его ухода моя жизнь вернулась в прежнее русло. Нужно было подготовиться к экзаменам, передать дела матери и разобраться со слухами обо мне и лорде Штерне, которые все же появились.
Сначала я была в них простушкой-дурнушкой старшей сестрой, которая не смогла удержать жениха, но потом стала злодейкой, мешавшей чистой и светлой любви. Откуда эти истории появились, узнать у не вышло: источником вряд ли являлись слухи, а в аристократическом обществе меня принять не могли – без официального дебюта девушку нельзя приглашать на приемы, а на чаепития она может приходить только к близким друзьям. Сестра могла бы помочь, узнав все сама или взяв с собой на встречу с подругами, но она словно не замечала, как уничтожали мою репутацию: Ариэль с каждым новым развитием историй о ней и лорде Штерне в глазах общественности становилась все более светлой и доброй леди.
О слухах я узнала от Мари через неделю после приема и, поняв, что родители и сестра ничего не будут с этим делать, решила самостоятельно разузнать об источнике. Так как чаепития и приемы мне были недоступны, решила просто посетить несколько кофеен и послушать сплетни.
Ариэль должна была отправиться на экзамен через две недели, и родители уделяли ей все свободное время, поэтому я решила, что это – самое подходящее время незаметно покинуть дом.
Мои платья были, пусть и качественными, но не модными и простыми, так что притвориться состоятельной простолюдинкой я вполне могла. С цветом глаз и волос повезло: он был типичным для среднего региона, так что можно было не переживать о том, что кто-то вообще обратит внимание на состоятельную простолюдинку, одетую не совсем по статусу.
Удивительно, но как только составила план в голове, появилась возможность попытаться воплотить его в жизнь: за завтраком сияющая мать торжественно объявила, что в обед наш дом почтят присутствием магистры из Академии, чтобы поговорить о будущем обучении Ариэль.
«Данталион, милая, если хочешь, ты тоже можешь послушать об учебном процессе одаренных, но не думаю, что в твоей ситуации это имеет смысл,» – мать говорила радостно, не способная проявить ко мне и толику сочувствия, настолько была рада оказанной чести. А ведь сестра еще даже экзамены не сдала!