Я сразу же сослалась на свою подготовку к экзаменам, теоретическая часть которых была усилена из-за отсутствия практики. Родители кивнули и снова обратили внимание на сестру, которая излучала радость и превосходство.
Мать хотела, чтобы я занялась подготовкой к этой встрече, но получилось увильнуть, сославшись на экзамены, так что с неохотой она занялась этим сама. Все же в их головах сохранилось понимание того, что я тоже должна поступить, для чего мне придется приложить больше усилий, чем Ариэль. Совестно из-за лжи не было нисколько.
Пока мать бегала и давала слугам указания, я быстро сбежала в комнату и переоделась в простое голубое платье с коричневым поясом из мягкой кожи, закрывающее шею и руки. Убрала волосы в косу и, накинув плащ с капюшоном, поспешила к одной из лазеек у стены.
Раньше мы с братом часто сбегали так за пределы поместья, чтобы посмотреть на озеро около дома или погулять по деревне, но, когда он стал брать уроки для наследников, вылазки прекратились. Поскорее бы он вернулся.
Видимо, для инструктажа мать решила собрать даже садовников и солдат, так как никого на тренировочной площадке не было, равно как и в пристройке, где обычно отдыхал Джон и его помощники. Стало интересно, что именно мать хотела от людей, с которыми магистры скорее всего даже не встретятся, но времени подслушивать не было.
Быстро добежав до лаза, скрытого кустарником и камнями, освободила проход и кряхтя выбралась за пределы поместья. Ариэль со своей хрупкой фигуркой пролезла бы, ничего не почувствовав. Хотя ей сбегать из дома таким способом даже в голову не пришло бы. Я встала, отряхнулась и поспешила в деревню искать извозчика.
Дорога шла сквозь небольшой лиственный лес с высокими деревьями, бросающими сильную тень ветками по обеим сторонам. Солнце было почти в зените – легкие порывы ветра были приятными, бодрящими. Идти предстояло около часа, так что наслаждалась шелестом листьев и спокойствием. Повозки и кареты приезжали к нам либо на рассвете, либо уже после обеденного часа, поэтому сейчас здесь могли проехать лишь одинокие всадники или нежданные гости, и я с наслаждением сняла капюшон и шла, не опасаясь попасться кому-то на глаза.
Испытывая огромную благодарность мастеру Уолтеру за физическую подготовку, через час вошла в деревню почти не чувствуя усталости. На улице бегали дети с обструганными деревянными игрушками-животными, явно самодельными, но даже беглым взглядом можно было отличить лошадь от собаки или медведя. Интересно, кто сделал эту фигурку? Медведи в наших широтах не водились, может у Западной границы Тэйрнаса, но откуда бы деревенскому жителю знать о существовании такого животного? Дети бежали в мою сторону, так что подстроить небольшое столкновение было нетрудно.
– Мисс, простите! Простите! – русоволосый мальчик в потрепанной рубахе задрожал и поклонился, как только увидел, кого случайно толкнул. Его друзья испуганно замерли.
– Ничего страшного, – улыбнулась и мягко положила ладонь ему на плечо. – Ты же не специально. А с такими красивыми игрушками нельзя не увлечься игрой, да?
Мальчик поднял голову и забавно округлил глаза. Но довольно быстро пришел в себя и закивал.
– Да-да! – он протянул деревянную лошадку. – Хотите посмотреть?
– Очень, – рассмеялась и бережно взяла игрушку. – Красивая, почти как настоящая. Твой папа сделал?
– Не, – мальчик довольно улыбнулся и кивнул в сторону еще одного русого ребенка, стоявшего поодаль справа. – Батя Майка. Он любит всякие штуки из дерева делать.
– Вот как. И мишку тоже он сделал?
– Да! Он все игрушки нам сделал, а еще качели! – кажется, мальчик успокоился. – Хотите покажу?
– Буду благодарна.
Стоявшие поодаль дети поняли, что опасности нет и поспешили подойти. Ребят было четверо: Майк, отец которого всем сделал игрушки, Рита, девочка с каштановыми волосами, собранными в два хвостика, говоривший со мной Джон и темноволосый хмурый Эд, который старался держаться от нас на расстоянии, словно хотел, чтобы в его области видимости было как можно больше пространства.