– Мэвейр Данталион Аберкорн! – сурово начала она. – Как вы могли покинуть залу без разрешения? Вас кто-то отпускал? А затем еще и пробраться в мой кабинет! – мадам явно не собиралась останавливаться, но ее взгляд то и дело соскальзывал с меня на служанку, стоявшую рядом. – Ваше поведение …
– Мадам Вероника, – прервал эту очень эмоциональную, но неуместную речь низкий мужской голос. – Я полагаю, что правила поведения только поступивших мэвейров вы сможете обсудить после.
Обернувшись, увидела, как в залу вошел высокий мужчина лет сорока с короткими темными волосами и шрамом, пересекающим правый глаз и щеку. Он был одет во все черное: сюртук, штаны, сапоги до колен и кожаные доспехи, закрывающие плечи, левую руку до локтя и грудь с той же стороны. Его взгляд равнодушно скользнул мимо меня. Я уже приготовилась тихо улизнуть в комнаты, получив «высочайшее дозволение», но мужчина, будто спохватившись, пристально на меня посмотрел.
– Мэвейр, – холодно обратился он. – Следуйте за мной.
И вышел из залы в тишине. Мадам, видимо, не ожидала такой наглости, как, впрочем, и мы все, но говорить ничего не стала: она нахмурилась и нервно махнула рукой, «дозволяя» мне уйти. Я, поклонившись, последовала за мужчиной. Масштабы совершенной глупости начали доходить: мало того, что Франческа со мной рядом сидела, я еще и ее отсутствие заметила, да еще и так «удачно». И додумалась же уйти проверять, она там лежит или нет! Я нахмурилась и попыталась вспомнить, почему вообще решила уйти, но получалось плохо – словно это надо было сделать и все. Чей-то высокий голос что-то говорил. Пел.
– Мэвейр, вы в порядке? – вырвал меня из раздумий голос мужчины: оказалось, что мы снова зашли в комнату, откуда я увидела тело.
– Да, благодарю вас, – подумать обо всем этом можно было и после.
Мужчина предложил сесть на стул рядом со столом у окна, сам он сел в большое черное кресло напротив.
– Рассел Александр Войцек, – наконец представился он. – Дознаватель Его Величества.
– Приятно познакомиться, пусть и при столь трагичных обстоятельствах, – начала я как можно витиеватее, чтобы дать себе время собраться с мыслями. – Я …
– Не утруждайтесь, – грубо прервал дознаватель Войцек. – Мадам Вероника была достаточно громкой, чтобы я услышал ваше имя. Лучше объясните, зачем вы нарушили ее приказ?
– Я ничего не нарушала, – холодно ответила, растянув губы в приветливой улыбке: у этого иноземца не хватит сил вывести меня из себя. – К тому же, она не имеет права мне приказывать. Равно как и не отвечать на вопрос о состоянии нашей однокурсницы. Или врать.
– Мадам Вероника отвечает за мэвейров – девушек первого и второго года обучения, живущих в этом доме, – холодно произнес дознаватель. – Так что слушаться ее вы должны. И почему вы решили, что мадам вам соврала?
– То, что мадам отвечает за нас, вовсе не означает, что мы подчиняемся ей. Если, конечно, ее статус здесь не выше статуса мэвейров. И мадам не представилась должным образом. – тонкие губы дознавателя сложились в покровительственную улыбку, что вместе с его тоном продолжало раздражать. – А исполнять не пойми чьи приказы я не приучена. Поэтому, прошу вас, покажите знак дознавателя, раз уж вы собираетесь вести допрос.
– Похвальная бдительность, – мужчина достал из кармана брюк щит размером с ладонь. Он не попросил меня представиться или рассказать о себе: неужели и так все уже знал?
Я взяла знак и внимательно осмотрела изображенную на нем оскалившуюся собаку, глаза которой были инкрустированы черными камнями: он был отлит из цельного куска железа. Затем встала и подошла к одной из зажженных магией ламп: черные камни сменили цвет на кроваво-красный – знак был подлинным.
– Благодарю вас, – я постаралась смягчить улыбку, когда возвращала знак и садилась обратно: в Академию прибыл дознаватель почти сразу же после обнаружения тела Франчески. Что-то было явно не так. – Не могли бы вы повторить ваш вопрос?
– Почему вы вышли из залы?
– Я забеспокоилась, так как Франческа не пришла на ужин, и не поверила словам служанок о том, что мадам предупредила ее. К тому же, нам не объяснили, что происходит.