– Примите мои поздравления.
– Благодарю вас, – мои глаза начали закрываться.
Я чувствовала себя сонной и вялой. Дознаватель, скорее всего, хотел задать еще несколько вопросов, но все решил отпустить. Он вызвал стражника и велел тому проводить меня в комнату.
Когда мы выходили, то столкнулись с Дороти, которую сопровождала служанка. До комендантского часа оставалась, по моим ощущениям, не так много времени. Неужели нас всех будет допрашивать дознаватель Войцек? Один?
Я повернулась к стражнику, чтобы спросить как долго будут сегодня тянуться допросы, но передумала: и так привлекла ненужное внимание из-за любопытства – стоило быть аккуратнее. К тому же со мной уже закончили и можно было хотя бы попытаться сосредоточиться на занятиях, если их действительно не собирались отменять.
Поблагодарив вынужденный эскорт, заперлась в комнате и подошла к письменному столу, на котором лежал незапечатанный черный конверт. Это было расписание на завтра: завтрак, библиотека, лекция и практическое занятие по «Основам теории магии».
Я пыталась сосредоточиться на первом учебном дне, но перед глазами все еще была мертвенно-бледная Франческа с открытыми пустыми глазами и синими венами, словно светившимися под лучами магических фонарей. Накрывшись одеялом с головой, по-детски пыталась спрятаться от этой картины и незаметно для себя погрузилась в сон без сновидений.
Глава 18
Утро началось до странного обычно: я встала, умылась, надела приготовленную форму, блузку и юбку, взяла сумку с блокнотом для записей и письменными принадлежностями и пошла на завтрак. Служанка, встретившая меня на первом этаже, сказала, что до конца недели завтраки и ужины у нас будут в доме, а не в центральном корпусе, как сказали ранее. Девушка была абсолютно спокойна и, как только рассказала мне про изменения в распорядке, повернула голову в сторону второго этажа, потеряв ко мне интерес.
Я спросила у служанки про обед, но та не удостоила меня и взглядом, продолжив стоять. Казалось, она даже не дышала. Никогда раньше не видела таких слуг: в ее глазах и позе не было презрения к «бездарным» или высокомерия одаренных – сплошное безразличие. Кукла, а не человек.
В обеденной зале никого не было, но на столах уже разложили приборы. Как и вчера, над столами светились имена рядом с местами. Я подошла к своему столу и нерешительно села: у стен не было тележек или подносов с завтраком, но тарелки были пусты. Посидев какое-то время, решила выйти из залы и спросить у кого-нибудь про правила за завтраком, но потом поняла, что даже не знаю, куда идти: вчера мы должны были есть здесь в качестве своеобразной поблажки, но сегодня, равно как и всю неделю, исключительная ситуация. В коридорах, за закрытыми дверями кабинетов царила тишина. К тому же, я не знала точно, где находилась кухня или столовая, если мы должны были есть там.
Достав карманные часы, с грустью поняла, что времени на завтрак осталось прискорбно мало, если я хочу успеть кого-нибудь расспросить про Франческу, дознавателя и всего случившегося вчера. Странно, но за ночь я успокоилась: воспоминания о теле Франчески все еще были свежи, но уже не заставляли цепенеть и дрожать. Наоборот, все стало словно яснее, четче: свет вен на лице убитой мерк с каждой секундой, что я смотрела на нее, поэтому можно было сделать вывод, что сами вены стали фиолетовыми. Но почему? Почему на лице Франчески не было страха? Она была спокойной, умиротворенной.
Внезапно меня осенило: оглядываясь, я начала внимательно осматривать все светящиеся надписи с именами и считать стулья. Имени сестры не было – она всегда вставала рано. Двери распахнулись и в залу вошла служанка с моим завтраком. Девушка была очень похожа на служанку у лестницы: безэмоциональное лицо, мутно-зеленые глаза, даже прядь черных волос выбивалась из прически также.
Я внимательно следила за тем, как быстро и бесшумно она подходила к моему столу, ставила завтрак на стол и молча ушла после. От служанки пахло осенним лесом после дождя, горько-сладко, душно. Аромат был почти отвратительным, но в то же время едва уловимым – если бы она не стала наклоняться, чтобы поставить тарелку рядом со мной, то я вряд ли бы почувствовала его.
Мог ли кто-нибудь создать таких служанок, которые выглядели бы как живые? Я никогда не видела в книгах даже пары слов о возможности подобного, но это поведение, полностью лишенное намека на жизнь, словно вынуждало размышлять в подобном направлении. Хорошо, что после завтрака надо было идти в библиотеку – библиотекарь, скорее всего, способен разрешить мои сомнения.