Быстро поев, я встала и неспеша пошла к двери, оглядываясь и завершая считать имена и стулья: их было равное количество, имени Франчески Виктуар нигде не было. Однако за моим столом имен было на одно меньше. Должны ли мы были сидеть рядом? Важно ли количество мест за одним столом? Пока что следовало исходить из того, что Франческа не была сильно одарена и имела не самый высокий статус. В таком случае она бы сидела со мной за одним столом… Как поступивших в Академию и ставших мэвейрами распределяли по домам? Если бы только можно было у кого-нибудь узнать, как нас рассаживали на ужин и откуда брали имена для светящихся указателей над местами, то можно было бы поговорить с несостоявшимися соседями Франчески на ужине. Было ли ее место пустым весь ужин? Занял ли его кто-нибудь? Мне не давал покоя факт, что никто из нас не заметил отсутствия одной из мэвейр: ни мы, ни глава нашего дома, ни служанки, занимавшиеся ужином и нашими комнатами.
Я медленно шла по мощеной камнем дороге мимо двухэтажных и четырехэтажных домов, в которых, скорее всего, жили мэвейры, мимо фонтана и скамеек вокруг него, на которых уже сидели о чем-то говорящие старшекурсники. Знали ли они о том, что случилось вчера? Во сколько здесь принято вставать, что старшекурсники уже заняли все скамейки и о чем-то разговаривают?
Я встретилась взглядом с мэвейром, одетым в черные штаны, заправленные в высокие сапоги, и свободную синюю рубаху. Его накидка лежала на спинке скамьи. Он оценивающе оглядел меня и, видимо, определив статус, потерял интерес. В его позе не было ни любопытства, ни интереса, ни страха – вряд ли он знал об убийстве.
Читая про Академию, мне казалось, что вся она – огромный замок, стоящий на окраине столицы, но теперь эти мысли смешили: я была в настоящем городе со своими домами и парками. Судя по карте, на территории были и торговые лавки.
До библиотеки я дошла через полчаса после окончания завтрака. Времени спрашивать у кого бы то ни было что-нибудь, кроме книг у библиотекаря, не было. Теперь стоило поспешить, чтобы успеть на начало первого занятия. Теория магии. Как я ждала этот предмет!
Хотелось поскорее занять свое место и, если будет возможность, задать вопросы про Духов, Дар и одаренность. Почему у меня появился активный Дар? Почему то, что называют «неактивным Даром» приравнивают к отсутствию Дара? Почему о ритуалистике и духоведении так мало информации?
Библиотека была огромной! Книжные стеллажи, казалось, бесконечными рядами уходили влево и вправо от тяжелых двустворчатых дверей. Прямо напротив двери стоял массивный прямоугольный стол, за которым сидела черноволосая женщина с мутно-зелеными глазами. Она равнодушно посмотрела на меня, когда я, пожелав доброго утра, протянула ей список необходимых книг. Изучив его, библиотекарь молча поднялась и ушла.
Это начинало раздражать: служанки, библиотекари, а дальше? Преподаватели тоже не будут замечать одного из своих мэвейров? Потрясающая ситуация! Я нервно постукивала указательным пальцем по поверхности стола. Был ли смысл спрашивать у подобной особы что-либо? Вернее, какова была вероятность получить ответ?
Библиотекарь вернулась со небольшой стопкой книг и странной коробочкой черного цвета, лежащей на вершине. Женщина положила книги на стол и протянула мне коробочку. Я взяла ее, библиотекарь постучала по верхней грани пальцем, после чего из коробки вылетели черные ленты, обмотавшие каждую книгу. Библиотекарь постучала пальцем по правой грани и книги, уменьшившись в размере, словно втянулись в коробочку.
– Спасибо, – я удивленно смотрела на маленький черный куб.
– Пожалуйста, – голос библиотекаря был сухим, словно пожухлые осенние листья. – Новая разработка наших выпускников. Сейчас проверяем работоспособность. Если вам понадобится какая-то книга или любая другая вещь, помещенная в куб, то назовите ее.
– Благодарю вас, – быть подопытной в таком эксперименте мне нравилось. – Скажите, что нельзя помещать в куб?
– Полного списка пока нет, но артефакты и наделенные силой предметы хранить в кубе запрещено.