– Благодарю.
Библиотекарь кивнула и, потеряв ко мне интерес, снова вернулась к бумагам и книгам, разложенным на столе. Попрощавшись, Я убрала куб в сумку и пошла на занятия, с улыбкой наблюдая за тем, как в библиотеку спешат проспавшие завтра леди.
Вот уж не думала, что аристократкам действительно не будут прислуживать! Вообще, стоило обсудить с главой дома или мадам Вероникой правила нашего пребывания, так как нам об этом никто почему-то говорить не стал, а список, оставленный вместе с расписанием в наших комнатах, не содержал ничего касательно распорядка дня за исключением времени ужина.
Казалось странным, что так относились к аристократам. Возможно, об Ариэль и прочих обладающих сильным Даром заботились лучше, но узнать это я могла только пообщавшись с такими мэвейрами.
В коридорах лекционного корпуса было немноголюдно, но все спешили зайти в нужную аудиторию. Я поднялась на третий этаж, уворачиваясь от почти слетающих по ступеням юношей и девушек с мечами и книгами, и зашла в третью справа аудиторию.
Глава 19
Первым занятием по расписанию была история магии. Сначала мне казалось странным, что с этого начинается обучение, но, оглядевшись, поняла, что учебный план для владеющих слабым Даром отличался: в аудитории не было ни одного первокурсника-аристократа, кроме меня.
Вздохнув, я принялась вести конспект лекции, хотя остальные мэвейры в большинстве своем просто слушали мастера Ликора, который даже не взял себе труд рассказать, что нас ждет на его предмете.
Зачем вообще надо было набирать нас в качестве мэвейров, если это им всем так не хотелось нас учить? Почему нельзя было просто отправить нас в корпусы к обычным студэнсам?
Мастер Ликор бегло рассказал о Духах, дарующих благословение стихии при рождении и ведущих своих подопечных «тропой магии и Дара». Я попыталась спросить про более ранние способы общения с Духами – ритуалы и духоведение, позволяющие впустить их в свое тело или хотя бы просто услышать – но он сказал, что все это давным-давно изжило себя, поэтому не достойно упоминания. И поспешил продолжить восхвалять одаренных. Потрясающе бесполезные предмет и преподаватель, хотя сидящие рядом мэвейры слушали очень внимательно: некоторые даже шевелили губами, словно пытались запомнить каждое сказанное слово. Но почему-то не записывали.
Я уставилась на стоящего словно статуя мастера и задумалась о том, почему все вокруг ведут себя так спокойно: вчера вечером на территории Академии была убита только что поступившая мэвейр, но мы продолжали спокойно ходить без охраны. Эта ситуация казалось абсурдной: конечно, убили не одаренную, но почему больше не было допросов? А расследование? Мои мысли вернулись ко вчерашнему дознавателю. Имени я не помнила, но его вид снова заставил поежиться от холода.
Неожиданно дверь в аудиторию распахнулась и к нам вошли двое мужчин, одетых в черное. Мастер Ликор возмущенно повернулся к ним, но сразу же замолк и сразу отпустил согласился, когда мужчины сказали, что «дознаватель Войцек» желает с нами «поговорить». Страх, отразившийся в глазах мастера при упоминании Войцека заставил улыбнуться: такой гордящийся своим Даром человек настолько боится. Кто же этот Войцек? Ладно мадам Вероника вчера, но этот-то с почему так себя повел?
Мы шли молча крытыми переходами, неотмеченными на наших картах, в сторону центрального корпуса, нас распределили по силе Дара и указали на аудитории. Вместе со мной оказались девушки, с которыми я сидела на ужине вчера. Они были бледными и невыспавшимися.
Дороти и Мирра кивнули мне и сразу же сели рядом, остальные через секунду последовали их примеру. Мы были одни, но говорить вслух не спешили: мне казалось, что как только кто-то откроет рот, то сразу же начнется обмен теориями о смерти Франчески. Поэтому оставалось только переглядываться и осматривать кабинет: столы и стулья, стоявшие рядами, два книжных шкафа рядом с большой доской. Солнечный свет проникал через панорамные окна и обличал отсутствие уборки.
Я бросила взгляд на стену у доски и неожиданно для себя увидела там лист с ритуальным кругом. Не удержавшись, встала и подошла к нему. Дороти что-то сказала, но я отмахнулась. Казалось, круг светился фиолетовым и синим то ярче, то слабее. Я смотрела, как переливались фиолетовые и синие линии, они словно меняли свое положение, превращаясь в буквы какого-то странно-знакомого языка. Где же я их видела?