Когда я застилала кровать в утро своего возвращения, две недели назад, я обнаружила под подушкой два стеклянных шарика на ленточках. Вроде бы, обычные безделушки, но если прислушаться, то можно ощутить теплившуюся в них энергию. Решив, что если это пришло со мной, оно не может представлять собой угрозу, я сплела ленточки в браслетик и всегда носила с собой. На всякий случай.
И теперь этот случай представился. Решительно подойдя к креслу, в котором невозмутимо сидел Аюру-Накаго, я, подавив дрожь во всем теле, стянула браслет с руки и с самым невинным детским выражением, на которое была способна, протянула его брату.
- Тебе. Сохранишь? - и побольше жалобно-просящих ноток в голосе. Главное, не переборщить!
Вглядываюсь в лицо Аюру, и мне кажется, что перед тем, как ответить, в его взгляде проскакивает искра понимания.
Он наклоняется вперед и, принимая из моих рук браслет негромко говорит:
- Почту за честь, Сузаку-но-Мико.
Кажется, что мое сердце замирает на несколько мгновений, чтобы затем забиться с огромной скоростью. Тело бросает то в жар, то в холод, и слова его доходят до мозга не сразу, но потом... Одновременно с осознанием на лице появляется широкая улыбка. Хочется обнять человека сидящего передо мной, что я и делаю.
Но пряча в рубашке старшего брата счастливую улыбку, я затылком чувствую пару ошарашенных взглядов, и понимаю, что проблемы только начинаются. Ведь придется все им как-то объяснять.
***
Объяснять пришлось. И разговор был долгим и нелегким. По молчаливому согласию, мы решили ничего не скрывать. Ну, почти ничего. Некоторые вещи им просто не нужно было знать. Но о своей миссии мы рассказали. Поведали и о том, что привело нас к этому. Говорили долго. В нашей истории, занявшей всю ночь и почти весь день, мы говорили обо всем. Сбиваясь, иногда, с одного на другое, до хрипоты рассказывали о наших приключениях в мире Земном и мире Небесном. Хвастались победами и сетовали на поражения. Я едва ли смогу вспомнить сколько раз терла, красные от слез глаза, рассказывая об очередной смерти, одной рукой сжимая руку брата, стыдливо отводящего взгляд. Уже к середине рассказа мама, как и я, вытирала слезы, а Кеске... Кеске сидевший с потерянным видом о чем-то глубоко задумался.
Когда наша сильно укороченная и местами отредактированная история закончилась, мама сказала, что она гордится нами. "Не смотря ни на что!" - строго добавила она, глядя в глаза потупившегося Аюру. И сказала, что не будет препятствовать нам, так как не видит в этом никакого смысла.
- Но, умоляю вас, будьте осторожны. - Попросила она, взяв нас за руки. - Я не хочу вас потерять.
С трудом сглотнув ком в горле, я кивнула. Расстраивать маму - последнее, что мне бы сейчас хотелось.
Но один человек в комнате до сих пор не проронил ни звука. Обеспокоенно взглянув на Кеске, я столкнулась с его изучающим взглядом, от которого стало не по себе. Я никому бы не призналась, но уже очень долгое время, представляя себе этот разговор, я до дрожи в коленях боялась реакции брата. Боялась, что он станет избегать меня, когда узнает. Только его реакцию я не могла предсказать. И вот момент, которого я так боялась, настал. Затаив дыхание, я ждала его реакции. Ждала, как подсудимый приговора. Спустя, казалось, вечность, Кеске подвинулся ко мне и крепко обнял. И это объятие сказало мне много больше любых слов. Я облегченно вздохнула, только тогда заметив, что задержала дыхание. Приговор не состоялся. Дышать стало легче. Намного.
И обнимая Кеске в ответ, я услышала тихий шепот на ухо:
- Я буду рядом. Обещаю...
Глава 4
Подарок троим
Весеннее небо заволокло тучами. Капли дождя барабанили по стеклу, а я сидела перед зеркалом, и расплетая волосы, думала о том, сколько всего произошло за те три года, что я здесь.
Аюру остался жить в этом мире до тех пор, цитата: "пока не пойму, что пора возвращаться". Так как наша квартира была не большой, он решил не стеснять нас и купил квартиру этажом ниже. Прямо под нами.
Для меня по-прежнему остается загадкой, что сделали мама и Аюру, но результат был на лицо. Аюру получил документы гражданина Японии и, сдав школьные экзамены, поступил в Тодай. Который закончил полгода назад. Теперь он довольно известный предприниматель и планирует открыть собственное дело. Какое - неизвестно. На все попытки вызнать у него, что это будет, он лишь загадочно улыбался. А на все вопросы о том, куда он так спешит, лишь пожимал плечами и отшучивался.
За время, прошедшее с моего возвращения, рассыпались пылью три ограничителя. Ко мне вернулась часть силы. И в присутствии рядом Аюру обнаружился еще один плюс - теперь мне не нужно было беспокоиться о спарринг-партнере.
Но, что беспокоило меня больше всего, так это то, что два оставшихся подарка от Бьякко и Сузаку так и не открылись. Сегодня мне исполнилось тринадцать. Осталось всего два года на подготовку и это заставляло меня волноваться.
Весь день моя интуиция вопила в голос, что сегодня что-то случится. Однако, ничего особенного не произошло.
"Но ведь и день еще не закончился!" - сердито одернула я себя.
Переодевшись в пижаму, я выключила свет и, забравшись под одеяло, попыталась уснуть.
Но прошло довольно много времени, прежде чем мне удалось провалиться в беспокойный сон.
***
Я стояла посреди разрушенной деревни. Вокруг полыхал огонь, пожирая дома и тела мертвых людей. В воздухе стоял тошнотворный запах паленой плоти.
Недалеко раздавались воинственные крики вперемешку с испуганными воплями. И от этих звуков начинали шевелиться волосы на затылке. Все это было настолько реально, что я поспешила на звуки битвы. Или, что более вероятно, резни.
Картину, представшую перед моими глазами, я наблюдала много раз за время служения Сузаку, но все равно почувствовала пробегающий по спине холодок.
Солдаты в кованых доспехах, кто с мечами, а кто с копьями или луками, пешие и конные, нападали на селян, в особо жестокой форме расправляясь с ними.
Замерев, я не знала, куда мне бежать, что делать. Но вдруг, за поворотом, я слышу детский крик и, не раздумывая, срываюсь и бегу на звук.
То, что я увидела там, заставило меня оцепенеть на мгновение, а потом я почувствовала, как из глубины души поднимается такая знакомая холодная ярость.
Два маленьких светловолосых мальчика испуганно жались друг к другу, а над ними с мечом в руках навис солдат. Кинувшись к ним, краем сознания отмечаю, что реальность привычно замедлилась. За доли секунды преодолев расстояние до детей, я встаю перед ними, загородив собой от мужчины.
Время пришло в норму и солдат, остановив занесенную для удара руку, удивленно уставился на меня:
- А ты еще кто такая, черти тебя дери?!
Не тратя лишних слов, я ударом ноги выбиваю из его рук меч. Следующим ударом с разворота несостоявшийся убийца детей отправляется в полет до ближайших развалин.
Обернувшись к детям, ловлю на себе их настороженные взгляды.
Наклоняюсь к ним и ласково спрашиваю:
- Вы в порядке?
Один из них робко кивает.
- Д-Да... А как Вы...
- Берегитесь! Сзади! - прерывает его второй, с ужасом глядя куда-то мне за спину.
Глянув через плечо, я тихо выругалась. Расслабилась, называется.
За моей спиной стоял огромный вервольф. Его глаза горели безумным огнем, а с клыков капала слюна. Он явно был взбешен. И, сколько бы я ни тренировалась, я точно знала, что сейчас не смогу его победить.
При одном только взгляде на надвигающегося на нас бешеного оборотня, меня захлестывал страх. И, когда он решил напасть все, что я смогла сделать - прижать к себе детей и молить Сузаку о помощи. Последнее, что я почувствовала, был сильный удар. А затем наступила темнота...