Из-за того, что я отсутствовал на тренировках последние два дня, тренер заставил меня изрядно попотеть. Перед тем как приступить, я уже сделал три подхода по сто приседаний и столько же отжиманий. Мои легкие болели, а ноги горели, но я знал — это лучше, чем разозлить тренера перед игрой. Одно неверное слово с моей стороны, и я оказался бы верхом на скамейке для запасных, а я слышал, что на трибунах будут вербовщики. Никто не говорил, из каких учебных учреждений, но было достаточно только лишь узнать о потенциальных стипендиях, чтобы в раздевалке создалась шумиха.
Тренер дал свисток, и я чуть не рухнул там, где стоял. Мои товарищи по команде уже давно закончили тренировку и теперь получили шанс сыграть, в то время как я должен был справляться со своим наказанием. Тренер подошел и положил руки на бедра.
— Сынок, я знаю, что девушки, кажутся сейчас самым главным в мире, но что мы узнали из сегодняшних занятий?
— Девушки не важнее тренировок, тренер.
Он кивнул.
— Ты можешь тусоваться со своей подругой и делать все, что пожелаешь, но только в свое свободное время. А тренировка — это мое время, и в эти часы ты должен быть у меня. Смотри, не опоздай завтра после занятий, иначе не будешь играть в пятницу. Меня не волнует, насколько, по-твоему, ты любишь ту девушку, с которой встречаешься. Когда дело доходит до футбола — она занимает заднее сиденье.
— Понятно, тренер.
— Иди в душ. Если ты окажешься возле нее, и от тебя будет так разить, то снова станешь одиноким.
Я фыркнул и побежал с поля на дрожащих ногах. Раздевалка была пустой, не считая Роберта, который почему-то притаился. Он выглядел взволнованным, и я подумал, что это из-за игры или чего-то другого.
— Ты еще не переоделся? — спросил я.
Он посмотрел в мою сторону и покачал головой.
— Мужик, не знаю, должен ли я говорить что-то или нет.
— О чем? — спросил я, стягивая свою майку через голову. Я схватил чистое полотенце с полки и направился в душ, где освободился от остальной одежды.
От горячей воды исходил пар, вздымаясь вокруг меня. Роберт не пошел за мной, так что все, что было у него на уме, не могло быть столь уж важным. Тем не менее, я быстро помылся, вытерся и обернул полотенце вокруг своей талии. Захватив грязную одежду, я вернулся к своему шкафчику и засунул вещи в свою спортивную сумку.
— Ты выглядишь так, словно тебя только что ударили, — сказал я. — В любом случае, просто выскажись. Все не может быть так плохо.
— Это касается Хэдли.
— Хэдли?
— Я пытался остановить ее.
Я нахмурился.
— Ты пытался остановить Хэдли?
Он покачал головой.
— Алисию.
— Что сделала Алисия? Она же получила предупреждение после случая с йогуртом в шкафчике Хэдли. Я думал, что она усвоила урок.
— Она злится, что ее задержали. Но еще больше злится из-за того, как хорошо вам было с Хэдли. Ты никогда не держал Алисию за руку, идя по коридорам, что она и заметила. Ты теперь ее враг.
— Что она задумала? — спросил я, не будучи уверенным, что хочу услышать ответ, но знал, что должен положить этому конец, если это вообще было возможно. Хэдли не заслуживала того, чтобы моя психичка-бывшая ее мучила.
— Она оставила корзину-подарок на крыльце Хэдли сегодня днем. Я не знаю, что там было, но...
Если он не будет говорить по существу, я его ударю.
— Мой телефон разрывался от сообщений, в то время как мы были на тренировке. Кто-то написал, что Хэдли доставили в больницу после обеда. Я не знаю, что сделала Алисия, но точно что-то плохое, — Роберт побледнел. — Я слышал, что Алисия сегодня что-то планировала, но просто подумал, что она провернет еще одну шалость вроде йогурта в вещах.
У меня внутри все обрушилось. Хэдли попала в больницу? Я быстро достал свой телефон из кармана джинс и просмотрел список пропущенных вызовов и сообщений. Я не узнал номера, но у меня было голосовое сообщение и четыре пропущенных сообщения от подруги Хэдли, Эмбер. Я схватил свою сумку со скамейки и выбежал из раздевалки, а Роберт поспешил за мной. Когда мы добрались до парковки, я запрыгнул в свой грузовик и надавил на газ так сильно, что авто вынесло за пределы стоянки. Я видел машину Роберта в зеркале заднего вида и задавался вопросом, зачем он ехал за мной в больницу. Повезет, если по пути не будет полицейских, потому что я превышал все пределы скорости между средней школой и больницей.
Стоянка перед больницей была переполнена, и мне пришлось припарковаться далеко от входа. Я прослушал голосовую почту по дороге сюда, мое сердце колотилось, когда мама Хэдли сказала мне, что девушка поступила в больницу. Я не мог вспомнить, чтобы когда-либо был настолько сильно напуган. Что, черт возьми, Алисия сделала Хэдли? Или это было просто совпадение, что ее госпитализировали в тот же день, в который Алисия оставила ей «подарок»? Я мог только надеяться, что это именно так. Я знал, что Алисия сумасшедшая, но раньше она никогда не делала ничего подобного.
Я добрался до стойки регистрации, Роберт подошел сзади и остановился около меня.
— Недавно привезли Хэдли Райан. Можете сказать мне, в какой палате она находится? — спросил я, затравленно глядя на женщину за стойкой.
Мгновение она стучала по клавиатуре.
— Палата номер двести семь.
Мы с Робертом побежали к лифтам, ловя недовольные взгляды людей, мимо которых проходили, а затем подъехали на второй этаж. Мы шли по знакам к палате двести семь и остановились снаружи. Дверь была приоткрыта, и я постучал, перед тем как войти, не желая застать кого-нибудь врасплох. Мама Хэдли сидела в кресле у окна, лицо у нее было измученное и бледное.
— Я пыталась дозвониться до тебя, Тайлер, — сказала она, встав, чтобы поприветствовать меня. — Кто твой друг?
— Это Роберт. Мы в одной футбольной команде.
Миссис Райан пожала руку Роберту, затем махнула рукой в сторону бледной Хэдли, которая неподвижно лежала на кровати. Ее глаза были закрыты, а губы слегка приоткрылись.
— Выводы врача не положительные, но он считает, что это был какой-то яд. Ей промыли желудок и дали какие-то лекарства, но хотели бы оставить ее на ночь для наблюдения, на всякий случай, если есть еще остатки, — Миссис Райан снова присела на свой стул. — Я не понимаю, как она могла отравиться. Я очень осторожна относительно того, что покупаю для нее.
— Думаю, я знаю, что случилось, миссис Райан, — сказал Роберт. — Я слышал, как сегодня в школе девушка говорила о подарочной корзине, оставленной на крыльцо Хэдли. Она бывшая девушка Тайлера и та, кто положил йогурт в шкафчик Хэдли.
Глаза миссис Райан потемнели.
— Ты думаешь, что она ненавидит мою дочь достаточно, чтобы убить ее? Врачи сказали, что если бы я не среагировала так быстро, то потеряла бы ее сегодня.
Я не был уверен, что мои ноги выдержат меня дольше. Я зацепил стул и поставил его рядом с кроватью, а затем взял руку Хэдли. Она была холодной на ощупь, и я задумался, хорошо это или плохо. Я сжал пальцы девушки и поднял руку, поцеловав тыльную сторону ладони.
— Я здесь, Хэдли. Ты можешь открыть для меня глаза? — спросил я.
Она не двигалась.
— Врач сказал, что она не проснется в течение еще нескольких часов, — сказала миссис Райан. — Это был быстродействующий яд. Через пару часов она была бы мертва.
Я посмотрел через плечо на Роберта.
— Позвони в полицию и скажи им, что у тебя есть для них информация. Я хочу, чтобы Алисию арестовали.
Он кивнул, вытащил свой телефон и вышел в коридор. Миссис Райан выглядела потрясенной, и я хотел ее успокоить, но не был уверен, как это сделать. Все, что имело значение, — чтобы Хэдли чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы отправиться домой. И если она останется в больнице на ночь, то я тоже, даже если миссис Райан выгонит меня в зал ожидания. Проклятый футбол. Меня больше не заботили скауты, что будут в ближайшую пятницу на игре. Если Хэдли там не будет, меня не волновало, буду я играть или нет. Будут и другие возможности, но Хэдли была только одна.