У меня была мысль отдать его кому-то из родственников. Но потом я осознала, что это будет глупо. Я потом просто не смогу его отобрать. Найдётся тысяча причин, чтобы там остаться. Они могут сыграть на моей слабой натуре и покладистом характере. Эта мысль заставляет меня внутренне содрогнуться. Я чувствую, как растет во мне решимость отстоять свои интересы, несмотря на давление со стороны родственников.
Звук закипающего чайника возвращает меня к реальности. Я готовлюсь к непростому разговору, понимая, что каждое слово может иметь значение в этой семейной игре за власть и деньги.
— Хорошее жилище, Юн, — комментирует тётя, в её взгляде заметна плохо скрываемая зависть. — Я никогда и не была у тебя.
Едва держусь, чтобы не съязвить. Внутри меня всё кипит, но я сохраняю внешнее спокойствие. Просто отворачиваюсь, чтобы из шкафчика достать печенье, при этом глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Сразу сажусь за стол, чувствуя, как напряжение сковывает мои плечи. Тётя спокойно берёт печеньку, надпивает чай, словно мы ведём непринужденную беседу.
— Давай договоримся, Юн, — её голос звучит мягко, но в нём чувствуется сталь. — Выучись толком, подучись у Вона нашему общему делу. Он ведь столько лет на это потратил…
Я чувствую, как внутри меня растет волна возмущения. Сжимаю чашку с горячим чаем, ощущая, как тепло передается моим ладоням, словно придавая мне сил.
— Я решу сама — что мне делать, тётя, — отвечаю, мой голос звучит твердо, несмотря на внутреннее волнение. Хмуро гляжу на неё, встречаясь с ней взглядом. — Ты, как и обычно, пытаешься меня подвинуть. Но этого не будет.
Чувствую, как каждое слово наполняется силой моего убеждения. Воспоминания о папе придают мне решимости.
— Папа отдал гораздо больше времени корпорации и потому, пожалуйста, не мешайте мне, — уверенно отвечаю, чувствуя, как с каждым словом растет моя уверенность.
В комнате повисает напряженная тишина. Я вижу, как меняется выражение лица тёти — от удивления к плохо скрываемому раздражению. Но я не отвожу взгляд, готовая отстаивать свою позицию до конца. Этот момент кажется переломным в наших отношениях, и я понимаю, что назад пути уже нет.
— Довольно вкусный чай, а ты не пьёшь, — резко сердится женщина, надпивая. Меняет тему. При том, вижу я её злость только своими глазами и прямо у неё над головой. Внешне никаких изменений не произошло. Я опускаю взгляд на чай и в тот же момент, чашка с чаем просто выскальзывает вверх и разбивается об пол.
— Нет! — По коридору идёт злой и недовольный Со Воль. Он, вероятно, прошёл через открытые двери, я же их не закрыла. Остатки чашки падают, чай растекается по плитке, и вроде бы всё выглядит так, словно я просто уронила кружку на пол. Но я уже не обращаю на это никакого внимания.
— Там яд. Я слышу запах ядовитого редкого цветка, — мужчина остановился около стола. Поднимаюсь на ноги и хмуро смотрю на тётушку. Та бледнеет, смотрит зло на мужчину. Кажется, по её реакции, злости и гневу над головой — он прав. Но в следующую секунду она невинно смотрит на меня и шепчет губами, потерявшими всякий блеск и цвет.
— Это не правда… Это…
— Уходите, госпожа Ин Джун. Мы не договоримся.
— Дорогая Юн, это не правда…
Я качаю головой и снова смотрю на Воля. Он слишком разгневанно дышит в сторону тёти. Словно видит в ней дополнительную угрозу и желает на месте раздавить её.
Она поднимается, забирает сумку и почти бежит на выход. Рядом дышит разгневанный мужчина, а его глаза полыхают настоящим пламенем ярости. Они буквально меняют цвет, от чего мне становится не по себе. Я отхожу к окну, цепляясь за шторы.
И с каждым шагом тёти, меня ошарашивает осознанием, что она сейчас меня хотела отравить. Наверное, ей хватило нескольких секунд, когда я отворачивалась…
Секунды стучат бешеным пульсом в висках. Я съезжаю на пол, дёргаюсь от хлопка двери и снова смотрю на мужчину.
Он снова спас мне жизнь.
— Как вы… Как вы узнали? Как вы зашли..? — шепчу немыми губами, когда шок немного отпускает. Я смотрю снизу вверх на него и кусаю губы, пытаясь хоть немного привести в порядок бешеную кровь. Она пульсирует в виске и оглушающе стучит в голову.
— У нас встреча вечером, не забыла, Со Юн? — мужчина подходит и присаживается напротив, его движения плавные и уверенные. Он наклоняет голову и рассматривает меня. Детально. Словно переживает за моё состояние. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на глазах, словно пытаясь прочитать мои мысли.
— Но судя по тому, как сильно на тебя подействовал поступок этой женщины, я не стану сейчас с тобой ничего обсуждать, — его голос звучит мягко, но в нём всё ещё чувствуется нотка беспокойства. — Останусь на ночь. Чтобы никто больше тебя не побеспокоил.