Переведя взгляд дальше по залу, я замечаю ещё несколько примечательных ауральных картин. Над одной пожилой парой висит приглушенное золотистое сияние, окутывающее их, словно теплым одеялом. Их ауры как будто переплетаются, создавая гармоничный и умиротворенный образ — они сидят близко друг к другу, их движения синхронны, а на лицах застыло умиротворенное выражение. Они отдыхают, выбравшись на ужин и им никто не нужен, кроме них двоих.
— Они спокойны и, кажется, — я осторожно подбираю слова. Кажется, что весь мир вокруг меня остановился. — счастливы. Словно любят друг друга уже несчётное количество лет и даже не пытаются этого скрывать.
— А что насчёт тех бизнесменов? Что ты скажешь о них? — принимает мой ответ Чон Воль и идёт дальше по гостям ресторана. Я на секунду прикрываю глаза, но мигрени не ощущаю. Мне интересно и необычно рассматривать всё это и чувствовать это необъяснимое волнение. Даже живот немного сводит от этого.
А вот группа деловых людей излучает более резкие, агрессивные тона — их ауры имеют острые углы и пульсирующие вспышки желтого и алого. Они сталкиваются и перемешиваются, создавая ощущение напряженности и конкуренции. Кажется, будто их энергии постоянно стремятся вырваться наружу, толкая друг друга.
Я завороженно наблюдаю за этим невидимым, но столь отчетливо воспринимаемым мною мирком человеческих энергий, пытаясь понять, что именно они могут рассказать о своих владельцах.
— Они не друзья. Каждый из них заинтересован в собственном успехе, — говорю медленно.
— Хорошо, — снова кивает Чон Со Воль. Именно в этот момент его голос кажется очень расстроенным, словно он переживает из-за чего-то, что я не могу понять. — А теперь попробуй описать ауру официанта, который подходит к нашему столику, — улыбнулся он, но его улыбка не затронула глаз.
Я перевожу взгляд на официанта, который уже приближается к нам. Над ним витает облако грязно-желтого цвета, оно мерцает и колеблется, словно огонек свечи на ветру, то ярче вспыхивая, то почти угасая.
— Над ним — желтое облако, — говорю я, вглядываясь в эту неспокойную ауру. — Оно… нестабильно.
— Хорошо. Что ты чувствуешь? — спрашивает Чон Со Воль, внимательно наблюдая за моей реакцией.
Снова закрываю глаза и сосредотачиваюсь на своих ощущениях. Так мне легче понять себя и анализировать собственные впечатления. Желтое облако вызывает у меня чувство неуверенности и какой-то фальши. Оно кажется ненастоящим, словно официант прямо сейчас притворяется и скрывает свои истинные эмоции и намерения.
— Неуверенность, — шепчу я. — И… фальшь.
— Молодец, Юн, — улыбается Чон Со Воль, и я невольно улыбаюсь в ответ, чувствуя, как его одобрение теплом разливается по моему телу. Его глаза смотрят на меня с искренней гордостью, словно он рад моим успехам. — Ты быстро учишься.
— Но я всё равно не понимаю, — качаю головой я, чувствуя, как вопросы роятся в моей голове. — Что это значит?
— Это значит, что ты можешь видеть истинные намерения людей, — мягко объясняет Чон Со Воль, его низкий голос звучит успокаивающе. — Ты можешь видеть то, что они скрывают от других.
Я задумчиво кусаю губу, осмысливая его слова. Если я могу узнать, кто на самом деле скрывается за именами и улыбками...
— И это мне поможет... и с моими родственниками тоже? — хмурюсь я, представляя, как могу использовать этот дар.
— Конечно, — уверенно кивает он, его взгляд становится серьёзным. — Ты можешь видеть, кто тебе друг, а кто враг.
Чон Со Воль подробно рассказывает мне о том, как интерпретировать цвета и формы ауры. Он объясняет, что по ним можно определить характер человека, его настроение, и даже его потенциал.
— Вижу, ты уже поняла, что чем темнее аура, тем негативнее настроена личность, — говорит он, внимательно глядя на меня. Его глаза светятся энтузиазмом, а голос звучит увлеченно, словно он сам заворожен моими открытиями. Но я-то знаю, что ему это интересно, как никому другому. — Тёмные цвета, такие как чёрный, темно-коричневый, темно-серый, могут говорить о злобе, зависти, ненависти. Чем темнее эти цвета, тем концентрированнее злоба, Юн, — откидывается на спинку стула мужчина и с наслаждением отпивает вина, будто подчеркивая свои слова небольшой паузой.
— Я это уже поняла, — тихо говорю я, кивая. Раньше, до этого вечера, я видела только тёмный или светлый дымок, не понимая, что они могут рассказать о человеке, что значат. А сейчас, когда Чон так подробно объяснил, мне стало понятно, как можно использовать этот дар для себя. — Раньше, до этого вечера, я видела только тёмный и светлый, так называемый, дымок, — всё же делюсь своими мыслями. Их так много, что едва удаётся концентрироваться. — И интерпретировать его никак не могла… А сейчас мне стало понятно и я... Понимаю, как это использовать для себя.