Отчасти, потому я всё ещё не пошла на поводу у тёти и дяди. Они очень хотели, чтобы я подписала документы, которые сделали бы их полноправными владельцами холдинга на целый год. Но этого не будет. Я готова была заплатить за это даже собственным рассудком и лишним временем, лишь бы сохранить дело любимого папы. Уверена, что им нужна власть только чтобы обогатиться и убить успешный действующий бизнес.
— Вот, что вы просили, — я положила папку на стол и отступила назад. Инстинктивно, потому что при моём появлении оба родственника всегда гневались ещё больше. Словно я для них была личным детонатором. Я понимаю, они сильно-сильно ненавидят меня и даже думают над устранением такой помехи, как несговорчивая племянница.
— Дорогая Со Юн, — улыбнулась Ин Джун. — Тебе не обязательно было ехать через весь город, чтобы привезти их, — тётя взяла папку и обязательно проверила её содержимое.
— Обязательно, — кивнула я, уверенно ответив любезной тёте, — конечно. Мне нужно бывать тут. Совсем скоро я стану тут появляться всё чаще, пока не будет окончательной передачи дел. Потому, тётя, я буду сюда ездить всегда, когда вам что-то нужно.
Если я хотя бы раз не появлюсь, дам им карт-бланш на всё, когда необходимо моё разрешение или слово. А этого нельзя допустить. Они должны чувствовать всегда, что в этом кабинете им не быть всегда.
Злю её не намеренно, но нервно сглатываю, когда её топит собственный гнев. Она едва сдерживается, но её мрачное облако стало совершенно чёрным.
— Чи Вон, — я посмотрела на дядю, — пожалуйста, вечером отчитайся о итогах встречи. Потому что если всё пройдёт не в наших интересах, мы можем попасть в крупные неприятности.
— Конечно, Со Юн, — он ответил мягко, но глаза выдали его истинные чувства — он недоволен. И, на удивление, его тень осталась такой же нейтральной. Я верила, что дядя и его сын, Хва Вон, что сидел на диване и не вмешивался в наш разговор, относились ко мне с меньшей ненавистью. Когда не стало родителей, именно от них я получила больше всего поддержки. Да и Чи Вон даже не скрывал того, что был бы не против какой-то должности для него и его сына и после того, как я стану исполнительным директором. Пока как Ин Джун метила прямиком на моё место и ненавидела меня вполне искренне.
Я посмотрела на Хва Вона. Его тень настолько светлая и нейтральная, что сперва показалось, что он вообще ничего не чувствует. Но я уже знала, что это означает: этот человек был невероятно добрым. Похожую тень я видела только у подруги.
Вот у кого-кого, а у неё добрая душа и весьма мягкий характер. Она поддерживала меня, всегда была рядом. Потому я почти сразу ей рассказала о том, что со мной что-то не так. И она… Привела мне несколько примеров, что я не первая такая одарённая…
Правда, вся информация, которую она нашла, была исключительно легендами, не подтверждённые ничем и никем, кроме каких-то очевидцев. Как и обычно это бывает с легендами: кто-то сказал, кто-то видел, кто-то слышал… И никакой конкретики. Даже имён, чтобы идти дальше и хоть немного узнать было это на самом деле, или нет.
Потому я не исключала возможности, что всё же просто схожу с ума.
Покидаю кабинет ровно так же, как и пришла — гордо и уверенно. Иначе никак, потому что едва они увидят в моих глазах страх, или почуют его, я точно не смогу потом сохранить свои права и доказать, что я единственная полноправная наследница. Собирая волю в кулак и сдерживаясь что есть мочи, я смогу сохранить своё имя, а значит, и имя папы. Возможно, после завершения университета я смогу с ними обоими договориться и раскусить их истинные облики. Но сейчас приходиться балансировать на грани войны.
Иду обратно к лифту уже не спеша. Здание, возвышающееся над городом, словно исполин, было детищем моего отца. Он, пытаясь воплотить свою идею идеального рабочего пространства, создал этот архитектурный шедевр. Гладкие линии стали и стекла, просторные холлы, залитые мягким светом, уютные зоны отдыха, кухни, оборудованные по последнему слову техники – все это было продумано до мелочей, чтобы сотрудники чувствовали себя комфортно, работали с удовольствием и, естественно, приносили прибыль. Папа верил в человеческий потенциал, щедро делился знаниями, предоставляя студентам возможность стажироваться в компании, и всегда охотно проводил лекции в университетах.