— Тут кто-то есть?
Если я сейчас покажусь, это будет очень странно. Девушке что-то приснилось и сейчас она склонна думать всё, о чём угодно. Пусть сейчас она лучше успокоится и ляжет спать, чем будет после бояться и лишний шаг сделать. Мне её страх совершенно ни к чему.
14 глава
Со Юн
Аромат сакуры за окном будит меня, но я не сразу понимаю, где нахожусь. Вчерашний вечер, чудесный ужин, знакомство с Минсо, обещание Чон Со Воля всегда быть рядом… И этот странный дар, который я, кажется, теперь принимаю как данность. Как частичку себя. Странно-волнующий сон, который при одном воспоминании заставляет меня задрожать. Образы из сна мелькают перед глазами… Как и то, что ночью тут кто-то был и точно наблюдал за мной…
Камеры! Нужно будет решить этот вопрос.
Встаю с кровати и подхожу к зеркалу, глядя на своё отражение. В моих глазах, кажется, сияет новый свет. Я словно готова именно сегодня к тому, что приготовила мне судьба. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тонкие занавески, создают вокруг меня почти мистический ореол. Я одобрительно себе улыбаюсь, сжимаю ладонь в кулак и уверенно трясу им в зеркало.
— Теперь я смогу быть сильнее и увереннее!
Странный сон уходит на второй план. Мысли о том, что мне есть, чем заняться и есть, с кем бороться — похлеще холодного душа. Едва появился Чон Су Воль в моей жизни, со мной постоянно творятся разные странные вещи. Словно он неизвестно как влияет на мою собственную судьбу. Вспоминаю его загадочную улыбку, глубокий взгляд, от которого по спине бегут мурашки. Каждое его слово, каждый жест словно несут в себе скрытый смысл.
Хмурюсь, качая головой. Мне нужно больше времени, чтобы разобраться во всем этом. Я ещё не готова к новой реальности. За окном тихо шелестят листья. Глубоко вздыхаю, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Что бы ни готовило мне будущее, я постараюсь встретить его с открытым сердцем и ясным умом.
Но, увы, реальность, как всегда, не даёт мне времени на размышления. Телефон звонит, и на экране появляется имя, которое заставляет сердце замереть: "Ин Джун".
Тётя, как и всегда, не стала церемониться.
— Юн, — голос тети Ин Джун звучит спокойно, но в нём отчетливо слышится торжество. Её тон напоминает мурлыканье довольной кошки, поймавшей мышь. — Как тебе наш подарок?
— Какой подарок? — сжимаю телефон, пытаясь не выдавать своего волнения. Мои пальцы белеют от напряжения, а в горле пересыхает. Мне сразу становится некомфортно от разговора. Только позавчера она пыталась меня отравить… Позавчера? Боже, кажется, прошла целая вечность.
— Договор. Мы продлили его ещё на полгода, — в голосе тёти прозвучало едва уловимое презрение, словно она уверена в своём превосходстве. Её слова падают, как тяжелые камни, придавливая меня к земле. — Вон всё ещё собирает нужные документы, и как только он доставит их, мы начнём подписывать все бумаги, — продолжила Ин Джун. Каждое её слово звучит как приговор.
Почувствовала, как грудь сжала ледяная рука страха. Холодок пробежал по спине, заставляя меня вздрогнуть. Я знала, что они попытаются продлить договор, но, всё же, надеялась, что у меня будет больше времени. Мысли в голове закружились, как снежинки в метель, не давая сосредоточиться.
— Тётя… — пытаюсь найти слова, но они застревают в горле. Мой голос звучит хрипло и неуверенно, словно принадлежит кому-то другому. В комнате внезапно становится душно, и я чувствую, как по вискам стекают капельки пота.
— Не переживай, дорогая, — услышала в ответ. — Это всего лишь формальность, которую мы должны были пройти. И ты должна понять, что мы делаем это для твоего блага.
Слова тёти Ин Джун остры, словно ледяной дождь, пронзающий меня насквозь. Она действительно верит, что заботится обо мне? Или просто хочет удержать власть над бизнесом папы?
— Но… — начинаю было возражать, но она меня перебивает, её голос острый, как лезвие:
— Юн, я понимаю, что ты молода и не имеешь опыта в ведении дел. Но мы с Воном, мы знаем, что делаем. Мы знаем, как сохранить компанию. — Каждое её слово звучит как удар молотка, забивающего гвозди в крышку моих надежд.
Я молчу. Слова тёти, как и всегда, пропитаны ядовитой уверенностью. Они словно обволакивают меня, лишая воли к сопротивлению. В горле пересохло, а сердце бьется так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди.