Я знаю, что с ним меня ждёт. Знаю, что никогда не полюблю его и словно навсегда и на все свои будущие перерождения я выбрала того, кто будет моим в любой жизни. Но…
Я хочу пожить ещё и в этой жизни с ним. Хочу насладиться своими чувствами, хотя бы рассказать о них и не получить в ответ что-то, что разобъёт мне сердце. Эти мысли кружатся в моей голове, и становится как-то дурно. Я извиняюсь и тоже покидаю зал, чтобы подышать свежим, ночным воздухом.
Но я всё равно буду бороться до конца. Эта решимость горит во мне, как неугасимое пламя, готовое осветить даже самую тёмную ночь.
17 глава
Я резко откинулась на спинку деревянной лавки, покрытой тонкой резьбой, и растянула ноги на мощёную гладким серым камнем дорожку. В груди всё сжалось, словно невидимая рука сдавила сердце и душу. Неожиданно на глазах выступили горячие слезы, затуманивая взор. Я не смогла справиться с эмоциями, теперь накопленные за вечер чувства били ключом изнутри, словно бурные потоки воды, не нашедшие выход. Несколько раз сжала ладони в кулаки до боли, впиваясь ногтями в кожу, пытаясь успокоить себя. Но ничего не получается. Только хуже стало.
В нос ударил горьковатый запах жасмина, тонкий и утонченный, исходящий от близ растущих кустов. Мне нужно было это. Побыть одной, сбежать из душного, переполненного людьми зала, чтобы хоть на секунду ощутить себя свободной от внимательных, оценивающих взглядов, от этого раздутого праздника, навязанного железной волей моих родителей и властного главы клана Чин.
Во внутреннем дворике дома царило неподдельное спокойствие, не то, что в большом зале, который казался мне золотой клеткой. Здесь же можно было в полной мере ощутить нежный аромат цветущей сакуры и полевых цветов, распустившихся в саду. Тонкий шелест листьев на лёгком ветру и тихое мелодичное пение птиц успокаивало натянутые, как струны, нервы. Оглядываюсь по сторонам и с облегчением вижу, что меня не заметили и, кажется, не ищут. Потому, решительно ступая по мягкой, устланной опавшими лепестками земле, я ухожу ещё глубже в сад, скрываясь в тени раскидистых деревьев.
Прохладный ночной воздух, слегка влажный, приятно коснулся моей разгорячённой кожи, отвлекая от тоски и переживаний, захлестнувших меня в зале, во время напряжённого разговора с Хва Воном, моим навязанным будущим мужем. Я быстро вытерла предательские слёзы тыльной стороной дрожащей руки и, облокотившись на тонкую раскидистую сливу, что росла недалеко от нашего старинного родового дома, спряталась под тенью ее густых ветвей. Она словно защитила меня, окутала в своём нежном тепле, укрывая от чужих любопытных взглядов и ночного ветра.
Моя жизнь — словно сплошное поле битвы, где меня бросают из стороны в сторону, как беспомощную пешку в чужой игре. Я мечтала о настоящей, пылкой любви, но жестокая судьба и мой властный отец выбрали для меня совсем иной путь. В моих сокровенных мечтах всегда был Чжи Вон, этот загадочный, манящий красавец с глубокими, как омут, глазами, мысли о котором порой занимали всю мою голову, не оставляя места ни для чего другого. Но наши семьи... безжалостно решили за меня. За Хва Вона.
И противиться этому невозможно.
Я хочу любви. Хочу выбрать сама свою судьбу, а не идти по проторенной другими, дороге.
По спине снова пробегают ледяные мурашки, заставляя вздрогнуть. А вдруг я уже упустила свой единственный шанс на счастье? Как мне понять, взаимны ли его чувства? А может, всё это только мои наивные мечты и девичьи фантазии?
— Юнь Сон, — я подпрыгнула от неожиданности, словно испуганная лань, встретившись взглядом с Чжи Воном. Его высокая, стройная фигура возникла будто из ниоткуда, словно прекрасный мираж в пустыне. Словно в моих самых сладких снах. Густые чёрные волосы, зачёсанные назад, прекрасно оттеняли его смуглый цвет кожи, придавая ему вид благородного воина древности.
Мои щёки вспыхнули румянцем. Как будто вся кровь вдруг бросилась в лицо. Я растерялась, не зная, что сказать. Снова увидела его глаза — глубокие и тёмные, словно два бездонных озера. Его взгляд — такой проникновенный, что кажется, он видит меня насквозь.
— Ты чего тут прячешься? — мягко спросил он, и его бархатистый голос вызвал у меня дрожь по телу.