После смотрю на Чон Воля, пытаясь понять его намерения и мысли, но его лицо остается непроницаемым, скрывая истинные чувства за маской вежливости и спокойствия. Он стоит рядом со мной, высокий и статный, в безупречно сидящем костюме, и, смотрит на меня с едва заметной улыбкой. Его глаза, темные и глубокие, словно бездонные омуты, в которых можно утонуть. Я чувствую, как мое сердце начинает биться чаще, а дыхание перехватывает от волнения и предвкушения. Что он задумал? Почему привез меня сюда? Эти вопросы вертятся в моей голове, но я не решаюсь озвучить их вслух, боясь нарушить хрупкое очарование момента.
— Мы не идём в парк? Или на набережную? — спросила я, стараясь скрыть волнение в своём голосе. Не думаю, что готова сейчас остаться с ним наедине в интимной обстановке, даже если рядом будет немного людей.
Он ответил мне с обеспокоенным взглядом, словно я его чем-то тревожила:
— Только после того, как ты поешь и перестанешь смотреть на меня испуганно и так сильно дрожать. Я не могу сосредоточиться.
Я нахмурилась в ответ, мои тонкие пальцы нервно теребили подол элегантного платья. Неужели он снова ведёт меня в тот ресторан, где мне снова придётся проверять кого-то?
— Это только ужин или в ресторане снова есть те, кого мне нужно проверить? — спросила я с тревогой, озвучивая свои мысли.
Он прищурил свои глаза, немного наклоняясь ко мне, и одарил меня очаровательной улыбкой. Я тут же замерла, словно загипнотизированная, моё сердце забилось быстрее. Как же мне хотелось, чтобы он тоже вспомнил наше прошлое. Иначе мне просто не справиться с агонией, которая клокочет внутри меня и требует выхода. Мне невыносимо от мысли, что мой любимый человек... Или не человек... Не помнит меня.
— Ты проницательна, Со Юн, — сказал он, а я едва сдержала рвущуюся наружу боль. Задерживаю дыхание на пару секунд и сглатываю.
Я вытянулась во весь рост, отходя в сторону.
— Хорошо, — сказала я, пытаясь скрыть свои терзания. — Идём. Я поем.
Ресторан с красивым панорамным видом на широкую и полноводную реку Хан завораживает взор. Огромные окна от пола до потолка открывают потрясающий вид на ночной Сеул. Я улыбнулась, едва увидела маленькие разноцветные фонарики, освещающие длинный изогнутый мост через реку, и почувствовала этот свежий, приятный запах, идущий от прохладной речной воды. Тут были открыты окна, чтобы прохлада вечера шла внутрь помещения.
Чон Воль заказывает много разнообразных блюд аутентичной корейской кухни. Сперва мне кажется, что я не смогу всё съесть из того огромного количества закусок, основных блюд и супов, которое он заказал. Но едва на столе появляются ароматные блюда, источающие манящие запахи пряных, острых, слегка подкопченных соусов и наваристых супов, все мысли о том, что я не справлюсь, улетучиваются. Признаюсь, я очень жадно набрасываюсь на еду и быстро ем, не в силах устоять перед этими соблазнительными ароматами.
Ну и отчасти, я ем так быстро, чтобы ничего не обсуждать с ним. Чон Воль слегка пугает меня. Сменой настроения, странными взглядами… Тут только я вспомнила то, что было между нами много лет назад. Значит, его поведение связанно с чем-то другим. Интересно, с чем? И чтобы он не задавал мне никаких вопросов, я стараюсь постоянно держать рот занятым, уплетая одно блюдо за другим.
Но я слишком многого хочу. Зная его властный и проницательный характер, он всё равно заговорит, думая, что я просто его боюсь.
— Так и знал, что ты просто голодна, — наблюдая за тем, как я с жадностью поглощаю одно блюдо за другим, говорит мужчина глубоким бархатистым голосом. — И почему ты ничего не ела?
Я замираю с палочками в руке, а затем снова начинаю медленно жевать, чувствуя, как его пронзительный взгляд изучает меня. С ночи я и правда ничего не ела, не завтракала и не обедала, проведя весь день, погруженная в тревожные мысли о прошлом и не понимая, что мне делать дальше. Если честно, сидя за этим столом и наслаждаясь восхитительными ароматами и блюдами, я даже забыла обо всех своих проблемах. И о недовольных родственниках, и о компании, и даже о том, что сейчас Чон Воль, разыскивает воров, что стащили его бесценные древние артефакты. Собственно, именно потому я тут, потому ему так нужна. Это я только сейчас вспоминаю, но, тем не менее, меня не прошибает холодным потом от страха, и не накрывает волной ответственности и решительности отыскать пропавшие реликвии.