Незнакомцы застывают на долгую секунду, осознавая, что демон забрал свою ценную вещь. Но затем их лица искажаются яростью и жаждой возмездия, и они стремительно бросаются на нас, готовые вступить в ожесточённую схватку.
Испуганно вскрикнув, я толкаю Чон Воля в сторону. Незнакомец бьёт меня кулаком в живот, мажет острейшим ножом по плечу и резко исчезает. А затем и второй.
— Глупая человечишка, — шипит демон, резким движением прижимая меня к своей мощной, широкой груди. Мгновение спустя я перестаю чувствовать под собой землю — мы телепортируемся. Пытаясь удержаться, я нервно обхватываю демона руками, и, когда всё заканчивается, отстраняюсь, оставляя на его идеальном костюме кровавый след от царапины.
Только спустя пару секунд я озираюсь по сторонам, рассматривая незнакомое помещение. Множество высоких стеллажей из темного дерева, уставленных книгами в потертых кожаных переплетах, тянулись вдоль стен. Множество стеклянных, красивых, блестящих сфер. Посередине комнаты располагался огромный винтажный диван из бархата цвета бургунди с глубокими подушками. Панорамные окна от пола до потолка наполняли комнату мягким полумраком. Больше нет свежести и влаги, царящих на улице — здесь воздух кажется застоявшимся и пропитанным запахом старых страниц.
Вдруг полки начинают активно светиться мерцающим голубоватым светом, а проём окна слепит меня ярким, ослепительным сиянием. Я невольно щурюсь, чувствуя, как глаза начинает жечь от невыносимого жжения слезящихся глаз. Прячась за широкими плечами Чон Воля, нервно сглатываю, пытаясь справиться с резкой болью, отдающейся импульсами в висках.
— Что это?
— Кажется, моя голая мощь тебе опасна.
Резко всё затихает. Кажется, мы снова переместились, теперь в другую комнату. Я приоткрываю глаза. Но ничего, кроме огромной кровати с высоким изголовьем, обитым дорогой кожей теплого коричневого оттенка, двух тусклых ночников из матового стекла на прикроватных тумбочках и огромной плазменной панели напротив, я не вижу. А, ещё есть панорамные окна от пола до потолка, завешанные плотными бархатными шторами насыщенного винного оттенка, едва пропускающими снаружи рассеянный свет ночных огней города. Три двери ведут из спальни — две из них открыты, давая заглянуть в роскошную ванную комнату и большую гардеробную. А вот третья, массивная из темного дерева, наверное, является главным выходом из спальни.
То, что мы тут стоим, в интимной обстановке спальни, тут же смущает меня. Я краснею от смущения с головы до пят, а его случайное прикосновение к моей руке ощущается электрическими мурашками, пробегающими по коже. Они проходят по всей руке и сгибают позвоночник в нервной дрожи. Я вздрагиваю от неожиданности.
— Где мы? — ровным голосом спрашиваю я, пытаясь скрыть волнение.
— У меня дома, — коротко говорит он, ведя меня в ванную.
В просторной ванной комнате с полами из полированного мрамора и стенами, облицованными матовой плиткой цвета морской волны, он помогает мне аккуратно снять джинсовую куртку и усаживает на высокую мраморную тумбочку, чтобы мне было удобнее. В руках у Чон Воля один за другим появляются медицинские препараты из аптечки — он протягивает мне стакан свежей воды и дает проглотить обезболивающую таблетку, а затем и лекарство от тошноты.
Его движения сосредоточены и точны, когда он осторожно приподнимает рукав моего платья, обнажая рану от ножа незнакомца на предплечье. Я вздрагиваю от боли, когда он обрабатывает глубокий порез антисептиком. Но Чон Воль действует профессионально, бережно промокая кровь и аккуратно накладывая плотную повязку. Наблюдая, как сосредоточенно он ухаживает за моей раной, я ловлю себя на мысли, что, возможно, он и правда переживает за меня, несмотря на свою надменную отстраненность.
— Мне ничего не может причинить вред, Со Юн. Зачем ты это сделала? — его глубокий бархатистый голос звучит с оттенком упрёка, когда он поднимает на меня взгляд из-под опущенных ресниц. Но этот взгляд длится лишь мгновение, прежде чем Чон Воль снова сосредоточенно отклеивает защитный слой пластыря и бережно, но в то же время твердо прижимает его к моей коже, ровно и аккуратно фиксируя достаточно большой квадратик телесного цвета на предплечье.
Как мне ему ответить? Я не могу сейчас сказать, что уже видела его смерть в другой реальности. Видела, как он погиб, и помню, как сама погибла там... Наверное, сейчас его спасла именно я из прошлого жизни. Не смогла бы просто стоять и ждать, пока на него нападут и что-то с ним сделают. Даже минимальный порез, который бы, возможно, уже через секунду зажил, я бы просто не пережила.