Смотрю на него снизу вверх, любуясь идеальными чертами его лица, и медленно пожимаю плечами. Жаль, что он не помнит те ужасные события, как я. Жаль, что я сейчас, должно быть, выгляжу в его глазах только наивной и глупой девчонкой...
— Я не хотела... — бормочу я, отводя взгляд и чувствуя, как щеки заливает румянец смущения.
— Хотела. Ты… Спасла меня. Впервые хрупкий человек хотел спасти меня, — он сглотнул. Смотрит мне в глаза, закончив с царапиной. Неожиданно прикасается к моей щеке и нежно гладит. Во мне тут же просыпается ещё больше эмоций, я замираю и задерживаю дыхание, но затем устало вздыхаю. Он дёрнул кончиком губ, словно действуя так на меня специально. Едва я понимаю, что он просто меня усыпляет, тут же возмущаюсь:
— Чон Воль! Немедленно прекра… — Падаю ему в руки, носом вдыхаю его родной и любимый запах и вырубаюсь, практически благодарная ему за это.
Иначе бы просто наговорила кучу глупостей… Или провокаций. Или бреда. Зачем это ему?
___
*Шиитаке — съедобный гриб.
24 глава
Чон Воль
Снова поднимается ветер, принося со стороны реки приятный, свежий воздух, наполненный едва уловимым запахом водорослей и речной прохлады. Ханган на протяжении стольких лет осталась такой же спокойной, широкой и богатой водами и рыбой. Её поверхность, словно гигантское зеркало, отражает небо, окрашиваясь в нежно-голубой цвет днем и превращаясь в черную бездну, усеянную мириадами звезд, ночью. Раньше тут можно было увидеть рыбаков, закидывающих свои сети в надежде на богатый улов, больше небольших портов с деревянными лодками, покачивающимися на волнах. Сейчас же на её берегах, словно огромный каменный цветок, растянулся Сеул, огромный мегаполис, сверкающий огнями небоскребов, столица нынешней Южной Кореи…
Я ощущаю след этих мерзких воришек. Он слабый, прерывистый, но определенно нечеловеческий. Они не люди, как я и думал, иначе бы так просто не исчезли, когда ранили Со Юн. Ни один человек не смог бы так быстро раствориться в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах озона и едва уловимое ощущение холода. Поняли, видимо, что я за неё не буду никого жалеть. Кровь кипит в моих жилах, жажда мести жжет изнутри. Я найду их, чего бы мне это ни стоило.
Не понимаю, почему она мне так важна и ценна. Едва я думаю о ней, моё сердце начинает глухо стучать, как старый барабан, отдающий эхо в моей пустой груди. За все пятьсот лет такого не было — я никогда не испытывал такого волнения, такой тревоги за чью-то жизнь. А царапина на её плече, в результате её выпада, чтобы спасти меня… Зачем она это сделала? Почему хрупкая и маленькая человечишка меня спасла, рискуя своей собственной жизнью?
Вдыхаю глубоко воздух, поднимая голову и прикрывая глаза, стараясь унять волнение, которое поднимается внутри меня. Мои мысли путаются и я не могу понять, что происходит со мной.
Открываю глаза в другом месте. Я оборачиваюсь на обрывки фраз, что эхом слышатся в каком-то неизвестном ангаре, с холодными стенами и запахом ржавчины. Передёргиваю плечами, ощущая свою силу, которая всегда была моим главным оружием. Но сейчас она кажется мне недостаточной. Но и это временно. Она тут. И я впитываю её, словно губка.
Она тянется ко мне, магнитом ко мне прилипая, и я чувствую, как мое сердце снова начинает звонко стучать. Словно пропиталось прежней мощью. Вижу сияние и быстро выцепляю все свои драгоценности — украшения, сферы, драгоценные книги и артефакты. Всё, что они украли. Всё, что всегда было моей защитой и моей гордостью. Секунда и их просто нет в небольшой комнатке незнакомого ангара. Остается только одно — моя странная неуверенность и непривычный страх за девушку. А вдруг клинок был отравлен, а я этого не почувствовал?
— Господин! — с тревогой и отчаянием прилипают к стене два мстительных духа, их нестабильные фигуры становятся ещё более бледными под моим пронзительным взглядом. Испуганные глаза, полные ужаса, смотрят на меня, понимая, что для них наступает последний час. — Господин, Чон Су Воль! — стонет один из этих незваных гостей, его голос наполнен ужасом. — Это не мы! Это всё Бао Бун! Господин!
Блеяние второго воришки внезапно замирает в воздухе, когда я ощущаю новое присутствие, скользящее по моей спине подобно холодному дуновению ночного ветра. В долю секунды, едва успеваю увернуться, как глупое существо, полное решимости и слепой ярости, делает атакующий выпад.
Но я быстрее. В одно мгновение, словно молния разрывает темноту, я пригвождаю его к стене, рядом с его уже обездвиженными собратьями. Существо оказывается припечатанным к стене, как прекрасная, но злая картина на холсте. Его фигура, напоминающая теперь лишь тень от былой мощи, беспомощно бьется в тисках, пытаясь освободиться от невидимых оков.