Но это еще цветочки. Запах тухлятины стоит такой, что глаза начинают слезиться.
Распахиваю окно и собираю мусор еще в два пакета. Услышав в прихожей голоса и возню, выношу их к порогу.
— Мусор не забудьте, — сваливаю все к ногам гостей.
Два мужика впиваются в меня помутневшими глазами, не понимая кто я, и откуда взялась. А Наталья скрещивает руки на груди и смотрит с вызовом.
— А ты чего раскомандовалась?
— Почему бы и нет. Я же в своей квартире.
Мужики переглядываются. Наташка раздувает ноздри и недовольно сопит.
Пыхти-пыхти, что еще тебе остается.
— В квартире Марго, — шипит она.
— Да, — скрещиваю руки на груди, — моей мамы.
Один из мужиков, дернувшись, слегка бледнеет и выступает вперед.
— Я Толик — друг твоей мамы, — он силится улыбнуться и протягивает мне руку, на которую я смотрю со смесью презрения и брезгливости.
Дружок Толика судорожно прячет правую руку с обручальным кольцом в карман ветровки, и я закатываю глаза. Обо мне явно не знали. Просто хотели приятно провести время с двумя женщинами необремененными ни обязательствами, ни мозгами. А тут я нарисовалась.
— Мусор не забудьте. Полчаса вас быть не должно.
Проигнорировав протянутую руку, возвращаюсь на кухню и подхожу к окну, надеясь на пять минут тишины. Слезы текут из глаз, и я тихо их глотаю, мыслями возвращаясь в прошлое.
Такие ситуации случались и раньше, но это не были загулы на четверых. Я всегда запиралась в своей комнате. Попросила Лешку врезать пару крепких засовов, чтобы никто не мог войти и пряталась в своем мирке, врубив музыку в наушниках и уткнувшись в учебники.
Мой мир перевернулся лет в пятнадцать, когда со мной решил познакомиться папашка.
У меня была надежда маленькой девочки, что отец — обычный среднестатистический мужчина, который много работает и не может жить с нами. Или что он давно переехал, или что не знал обо мне. Но мне до одури хотелось, чтобы он был как все. Я мечтала, что однажды он приедет и поможет нам с мамой, уберет Наташку из нашей жизни, сделает так, чтобы в квартире всегда было чисто и пахло едой.
А с его появлением розовые очки лопнули, и надежда скончалась в агонии адских мук.
Я узнала его лицо сразу же, как только он появился на пороге. Мы встречались, он всегда знал обо мне, но не пытался сделать мою жизнь лучше.
Виктор действительно среднестатистический мужчина и много работает, но ради другой семьи. Своей. Когда они с Ритой начали встречаться, он был еще женат и у него есть дочь на три года старше меня. Я знала Нину, но и представить не могла, что мы родственники.
Я вспомнила, как меня маленькую Рита отвозила к женщине, которая на пенсии подрабатывала няней. Иногда туда приводили и других детей, но с мы с Ниной были самыми частыми гостями, иногда даже ночевать оставались. Мечтали, что однажды побываем друг у друга в гостях, что наша дружба будет длиться вечно.
Нина научила меня читать по слогам и считать. Благодаря ей я не чувствовала себя изгоем, когда пошла в первый класс. Она помогала мне с уроками, мы часто созванивались.
А потом она исчезла года на два или три. Я так скучала. Ревела ночами, не понимая почему она меня бросила.
Мы столкнулись абсолютно случайно, сразу после моего пятнадцатилетия. Нас повезли в местный ПТУ на лекцию о вреде алкоголя, наркотиков и ранней сексуальной жизни. Нина там училась. Сначала было неловко, столько времени прошло. Но мы договорились погулять, и наша дружба восстановилась. Только иногда я ловила на себе странные Нинины взгляды.
Она рассказала, что ее родители развелись и ей пришлось переехать с мамой в другой город. Там она окончила девять классов и вернулась к отцу, поступив на бухгалтера. Обещала как-нибудь познакомить со своим парнем Андреем.
Приблизительно полгода спустя объявился Виктор и сказал что-то вроде «привет, я твой папа». Я не знала радоваться мне или плакать.
Еще через месяц он повел меня к себе в гости. Какой же шок я испытала, когда дверь нам открыла Нина. Никогда не чувствовала такого стыда за свое существование. Мне хотелось исчезнуть, провалиться сквозь пол, умереть на месте. А Нина не выглядела удивленной. Она улыбнулась и пригласила к столу.
В тот вечер я практически ничего не ела, отвечала коротко и односложно и ни разу не взглянула Нине в глаза.
Виктор и Андрей, казалось, не замечали повисшего напряжения или просто игнорировали. Или беленькая интересовала их больше неловкости за столом.