Иногда я ловила на себе взгляды Андрея, от которых чувствовала себя неуютно. Будто слизни ползали по телу. И он подмигивал, словно у нас есть общая тайна. Я не понимала его поведения, и оно немного меня напугало.
С тех пор я перестала отвечать на Нинины звонки из-за стыда. Мне казалось, она должна меня ненавидеть, и я не заслуживаю такую сестру. Сестра приложила много усилий, доказывая мне, что я не виновата, что мы не просто можем, мы должны общаться.
Рита еще подливала масла в огонь. Распиналась про свадьбу, семью. Говорила, что Виктор будет жить с нами и всем обеспечивать. Единственный плюс в этой ситуации — исчезли любовники. Правда ненадолго.
Виктора устраивала женщина-грелка и жениться во второй раз он не собирался.
Меня задрали эмоциональные качели и постоянные скандалы. Виктор то одаривал Риту вниманием, и она порхала счастливой бабочкой, то исчезал на несколько месяцев (не всегда по работе), и она устраивала разборки и истерики.
Не выдержав, я стала сбегать через окно. Преимущества жизни на первом этаже и владения ключом от защитной решетки.
Гулянки всю ночь, алкоголь и парни, чуть не довели до исключения из школы. Одно время мои оценки тянули учителя. Как говорится, сначала ты работаешь на дневник, потом он работает на тебя. Но в последствии плюнули, стали шептаться, что я пошла по стопам матери. Кроме одной учительницы — Надежды Васильевны.
Она же и уговорила меня не забирать аттестат с тройками после девятого класса, а продолжить обучение. Два года я отмывалась от грязных сплетен, никуда не ходила, почти ни с кем не общалась. Училась и работала. В аттестате не осталось троек, я смогла поступить в один из лучших ВУЗов, и продолжаю вести себя тихо и неприметно. Меня все вполне устраивает.
За спиной хлопает кухонная дверь. Вытираю слезы и встряхиваю головой. Хватит себя жалеть.
11 Полина
— Полин, ты почему не предупредила? — в голосе Риты проскальзывают осуждающие нотки.
Зашибись!
— Я написала СМСку. В следующий раз сообщу заранее.
Если этот следующий раз будет. Желание возвращаться сюда тает с каждым днем, как снег на мартовском солнце. Поворачиваюсь к Рите лицом, окидывая быстрым взглядом.
Она для своих сорока двух лет выглядит вполне ничего. У нее свежее лицо почти без морщин, но боевой раскрас в стиле чунги-чанги делает его восковым и неестественным. А фланелевый цветной халат, накинутый поверх мини-платья, добавляет сюра.
— Мне надо собрать вещи.
Иду в свою комнату, слыша шаги за спиной. Первое, что вижу, распахнув дверь, смятую кровать. Значит Наташа ночевала здесь и скорее всего с любовником.
— Я же просила, чтобы Наталья здесь не оставалась, — гневно смотрю на застывшую в проеме Риту. — Ей что, сложно подняться к себе на этаж выше?
— Не будь такой эгоистичной. Она же гость.
— Да, какой она гость? — повышаю голос, пытаясь донести свою мысль. — Она. Живет. Этажом. Выше! Пусть Наталья водит мужчин в свою квартиру! Мне вот это, — указываю ладонью на смятые простыни, — противно! Это моя комната.
— Да, брось, — хихикает Рита и отмахивается от меня как от назойливой мухи, — это естественно. Когда люди любят друг друга, они занимаются сексом. К тому же ты почти не приезжаешь.
— А куда мне приезжать? Ты же практически поселила в моей комнате Наташку, — у меня вырывается истерический смешок. — И открою тебе вселенную. Любовь не длится неделю. Быстрый перепих — это не отношения. Курица, которую ты называешь подругой, в семнадцать забеременела Лешкой, чтобы женить на себе мужика, но он оказался умнее и сбежал.
— Леша — плод любви, — упрямо заявляет Рита, — а мужчина оказался подлецом. Мы с Наташей обязательно найдем свои идеалы.
— Сними уже розовые очки.
Надоело спорить. Резким нервным движением сдергиваю сумку с антресоли и приседаю на корточки перед шкафом. Он старый и с небольшим секретом. Когда я поняла, что Рита тырит мои вещи и не стирая складывает обратно, я стала его запирать. Чтобы открыть дверцы, нужно снизу вытащить штырь.
— Полин, что плохого, что я хочу семью? — Рита садится на кровать.
Я поворачиваюсь к ней.
— А я кто, Рит? Кого ты обманываешь? Меня не надо, я все вижу своими глазами, — она непонимающе хлопает ресницами, и я поясняю. — Виктору на нас начхать. Мужчинам, которых ты приводишь в дом, нужен лишь секс. Они не хотят жениться, не хотят становиться отцами для чужого ребенка. Да, и ты никогда не хотела быть матерью и не была ею. Так просто скажи честно, тебе нужен ебарь, а не семья.
Мы какое-то время смотрим друг другу в глаза. Я жду, что сейчас Рита разозлится и крикнет, что это не правда, что ждала моего рождения, что любит, что я на первом месте. Но она звонко смеется и спрашивает: