Я не понимаю, как милый парень может выглядеть настолько злым и отталкивающим.
Он на секунду закрывает глаза, и когда открывает в них снова полный штиль и добродушие.
— Полина, что ты здесь делаешь? Хотя, — он натянуто смеется, — прости, глупый вопрос. Здесь же только архив. Помощь нужна?
— Я… эм…
Испуг отключил мозги, и слишком внезапное предложение вводит в ступор.
От ответа меня спасает звонок Мишиного телефона.
— Закончишь, дождись меня здесь, — говорит он и скрывается в темном коридоре.
Не буду ждать. Сейчас быстренько возьму столько книг, сколько смогу унести и пойду в общагу. Пусть это не вежливо, но не хочу выходить под ручку с Лебедевым на глазах у всего университета.
С опаской покидаю архив и облегченно выдыхаю. Коридор пуст. Как можно тише крадусь к лестнице, надеясь, что Миша не услышит моих шагов или вообще ушел.
Заглядываю в темный коридор, где смутно светится зеленая надпись «выход» и окончательно расслабляюсь. Никого.
Внезапно из темноты ко мне шагает мощная фигура, и я уже готовлюсь сказать что-то типа «спасибо, Миша, помощь не нужна» или заорать во всю глотку. Но человек выходит на свет, и я удивленно выдыхаю:
— Ты?
15 Полина
Не ожидала его здесь увидеть, тем более не ожидала застать ссору с Мишей. Ирка же говорила, что они друзья.
Шокировано рассматриваю Дениса. Он одет почти как вчера, только выглядит свежее, бодрее… и злее. Белую футболку сменил на серую, на ногах черно-белые кеды, а в остальном те же черные джины и кожаная косуха. Кажется он, как и я, предпочитает неяркие однотонные вещи.
Ден в свою очередь сканирует меня с головы до ног и слегка морщится.
Не поняла. Чего он нос воротит, будто я из канализации вылезла?
Подумаешь черные толстовка, джинсы и кроссовки не брендовые. Зато чистые. Вчера я окончательно расправилась с глиной.
— Знаю, ты ждала другого, — язвит Денис, скрещивая руки на груди, — но он занят. Разговаривает на улице по телефону.
От ледяного взгляда, хочется съежиться и втянуть голову в плечи, но я держусь. Знаю, что заслужила такой тон. Если бы мне нагрубили день назад, вряд ли сегодня я раздаривала улыбки.
— Хорошо, что я тебя встретила, — слегка приподнимаю уголки губ, стараясь быть вежливой и игнорировать недовольство Дениса.
— О, сегодня ты уже рада меня видеть. Рассказали обо мне?
— Да, что-то вроде… — мямлю я.
Так, ладно, он злится, а я чего блею как напуганная овца. Распрямляю плечи и задираю подбородок, хотя это дается с трудом из-за подавляющей энергетики парня.
— Неважно, что мне рассказали, — говорю тверже. — Я хотела извиниться за вчерашнюю грубость. Мне не стоило на тебе срываться только потому, что ты оказался не в том месте…
— Хватит заискивать. Тебе не поможет, — грубо перебивает Денис и смотрит с недобрым прищуром.
— Не понимаю о чем ты. Извинения можешь не принимать — твое право. Но перед собой я совесть очистила. Надеюсь, больше не увидимся.
Перехватываю учебники поудобнее и обхожу Шувалова, собираясь выбраться из злосчастного подвала, пока еще и Миша не появился.
Успеваю сделать всего пару шагов, как Денис хватает меня за локоть и дергает на себя разворачивая.
— Я тебя не отпускал, — рявкает раздраженно.
— Я разрешения не спрашивала, — вторю ему.
Если бы взглядом можно было убивать, один из нас уже валялся бы хладным трупом.
Оцепенение спало. Да, меня все еще пугает ярость Дениса, но пресмыкаться я не собираюсь. Прожигаю Дениса гневным взглядом, он меня — замораживает.
— Может попросишь прощения привычным для тебя способом — на коленях и причмокивая?
Не успевает Шувалов договорить гадость, как моя ладонь взлетает и звонко припечатывает его по лицу. Надеюсь, очень больно.
— Достать мозги из задницы и думай, что говоришь, — шиплю ему в лицо. — Больше никогда ко мне не подходи и тем более не прикасайся.
Вырываю руку и бегу вон из архива, надеясь, что Ден не последует за мной для дальнейших разборок.
Внутри все кипит от злости и обиды. Он решил, что я кинусь ему отсасывать, потому что он богатый красавчик? Что я настолько себя не уважаю и проглочу унизительные слова?
Ну уж нет, пусть подавится своей наглостью или найдет себе меркантильную куклу, которая молча будет принимать его скотский характер.