Сложно понять, что творится в ее голове. Кажется, что только раскусил, но она выкидывает какой-нибудь фокус, и все мои догадки рушатся.
Я был уверен, Полина схватит деньги, потратит на новую сумочку или еще какую-нибудь дребедень, и, почувствовав легкую добычу, начнет крутиться вокруг меня. Но все случилось наоборот.
Теперь хочу посмотреть, как долго она будет выносить издевки и прибежит ли ко мне за защитой.
Прошу прощения, что долго не было прод!
Болела. Сил не было не то что писать, с постели с трудом вставала.
30 Полина
— Боже, как все пялятся, — недовольно шепчет Ирка, склоняясь к тетради. — Бесят!
— Прости.
— Ты не виновата. Просто некоторые люди идиоты.
— Не обращай внимания. Посмотрят и перестанут. К тому же, тебе надо привыкать, будущая модель, — помигиваю, стараясь разрядить обстановку.
— Да ну тебя, — хихикнув, Ирка игриво пихает меня в бок.
Мы замолкаем, сосредочившись на объяснениях преподавателя, но ощущение, что только нас интересует новый материал. Отовсюду слышится шепот, кто-то поглядывает в мою сторону.
Я словно вернулась в десятый класс. После того, как я взялась за ум и завязала с разгульным образом жизни, мои старые друзья обиделись, решили, что я зазналась, считаю себя лучше их. И чтобы отомстить, стали распускать слухи. По их словам, я переспала с половиной школы, а на самом деле я целовалась с парой ребят и встречалась с одним, который учился в колледже. Но даже с ним я не спала, хоть и позволяла многое. Однажды ему надоело ждать, и он присоединился к тем, кто обливал меня дерьмом.
— И что он в ней нашел? — различаю шепот одногруппницы слева.
— Не знаю, — отвечает ее соседка. — Тощая, плоская, одевается как с помойки. Может жалко стало?
Раздается противное хихиканье.
— А может выведете прыщи и заткнетесь, — шипит Ирка, наклоняясь через меня.
Я пихаю ее локтем, чтобы не вмешивалась. Нельзя кормить троллей. Чем больше огрызаешься, тем сильнее они пристают.
Девушки резко разворачиваются к нам, собираясь огрызнуться в ответ, но вмешивается препод, требуя тишины, и я внутренне расслабляюсь, зная, что затишье будет недолгим.
Неужели их жизнь настолько скучна? Они абсолютно не знают Дениса, но возносят его на какой-то пьедестал. Почему? Из-за смазливой рожи? Денег его семьи?
Одногруппники и меня практически не знают, но уже навесили ярлыки.
Во мне поднимается злость. Какое право они имеют судить?
И все из-за какого-то парня, который по непонятной причине не хочет исчезать из моей жизни и делает все, чтобы ее испортить. Даже на работу прокрался. До сих пор не понимаю, почему Артем наплевал на свои правила и пустил троицу в ВИПы хотя никому из них нет двадцати пяти.
Бесит!
Наконец пара подходит к концу. Я не спешу собираться, жду, когда группа покинет аудиторию. Ирка следует моему примеру.
— Чем займемся сегодня? — спрашивает она.
Думаю, ей хочется немного отвлечься от негативного внимания, которое зацепило ее из-за меня.
— Приходите ко мне на вечеринку.
На парту впереди плюхается наш одногруппник, имени которого я не помню. За прошлый год он появлялся несколько раз: первого сентября и во время сессии. Родители уже давно проплатили ему учебу, вот он и не учится.
— А ты кто? — задает Ирка бестактный вопрос, который мучает и меня.
— Я Паша, — говорит так, будто это все объясняет.
И, кажется, нисколько не коробит, что мы его не знаем, продолжает широко улыбаться, демонстрируя отличную работу стоматологов.
Быстро осматриваю аудиторию: несколько человек задержались и делают вид, что остались по очень важной причине, а не погреть уши.
— Спасибо, но мы не придем, — чеканю холодно и встаю.
— Полин, брось, — шатен преграждает мне дорогу. — Думаю, ты не против подвигать телом.
Его улыбка превращается в мерзкий оскал, а в глазах вижу уже знакомый блеск: парень представляет в каких позах меня поимеет. Видела подобное на работе. Но там я должна быть вежливой, здесь это необязательно.
— Думать — это не твое, — говорю с издевательской улыбочкой и протискиваюсь между партой и Павлом, задевая его плечом.
— А ты ничего не попутала? — летит мне в спину. — Я Павел Фролов.
Оборачиваюсь. Шатен уже не улыбается, смотрит исподлобья.
Надеваю маску самоуверенности, которой абсолютно не чувствую внутри. Скорее я как зверек, загнанный в угол большим животным. И раз никто меня не защитит, буду рычать и кусаться пока хватит сил.
— Мне плевать.
— Послушай, ты, — Фролов шагает ко мне вплотную. — То, что ты с Шуваловым…