— А не боишься, — перебиваю и гордо задираю подбородок, — что я расскажу ему о твоей выходке? — спрашиваю тихо, чтобы не никто кроме нас не слышал.
Блефую как никогда, надеясь, что репутация Дениса, о которой рассказывала Ирка, идет впереди него.
Моя лживая угроза попадает в цель, вижу, как Пашин кадык дергается, а в глазах мелькает страх.
— Он с тобой ненадолго.
— Возможно. Но что случится с тобой за это время?
— Да, пошла ты! — рявкает шатен и уходит.
А я сдуваюсь. Плечи опускаются, словно я взвалила мешок с кирпичами, напускная бравада исчезает.
— Круто ты его, — восторгается Ирка, беря меня по локоть и уводя из пустой аудитории.
На выходе сталкиваюсь с остальной группой. Обычно после последней пары народ разбегается как тараканы от света, но сегодня такое шоу.
— Ничего крутого, — возражаю, накидывая капюшон толстовки, — я только что подтвердила, что сплю с Шуваловым.
— Никто кроме Фролова это не слышал.
— А ты думаешь, он будет молчать? А теперь представь, что случится, когда Шувалову надоест играть со мной и он переключиться на другую девушку.
Ирка смотрит сочувствующе и старается приободрить:
— Все обойдется. Я уверена.
31 Денис
— Привет, Ден, — брат заходит в свой кабинет и раскрывает объятья. — Прости, что заставил ждать.
— Перестань, я знаю, как ты занят, — крепко обнимаю Артема.
Он проходит за массивный дубовый стол, а я снова опускаюсь в кресло напротив.
— Что привело тебя ко мне?
— Сразу к делу. Мне нравится.
— Если бы ты хотел семейных посиделок, — брат откидывается в кожаном кресле, — пришел бы в гости домой. Адрес ты знаешь. Но ты просил встретиться как можно скорее.
Мне неловко просить помощи, с детства привык все свои проблемы решать сам.
— У тебя здесь мрачновато, — начинаю из далека, обводя кабинет взглядом.
Мебель из маренного дуба в приглушенном свете кажется черной, а коричневые стены плохо отражают включенные лампы.
— Предыдущий владелец, мой дядя, косил под крестного отца, — Артем издает смешок и встает.
Смотрю на его широкую спину. Если бы сейчас кто-то вошел, ни за что бы не предположил, что мы братья. Я голубоглазый блондин, у Артема черные как смоль волосы и темно-карие глаза. Но оба высоким ростом пошли в отца. Я видел фото его мамы. Она была миниатюрной очень красивой кавказской женщиной.
Из шкафа за спиной Артем достает пару стаканов и бутылку скотча. Я сегодня приехал на такси, рассчитывал немного отдохнуть, поэтому с благодарностью принимаю янтарную жидкость.
Какое-то время мы сидим молча. Артем ничего не спрашивает, знает это бесполезно, пока я сам не решусь начать разговор.
Одним глотком допиваю содержимое стакана, и когда скотч перестает жечь пищевод, выпаливаю:
— Мне нужна работа.
Артем приподнимает в удивлении брови.
— В клубе?
— Вообще-то, меня больше интересует другой твой бизнес, — я подаюсь вперед, пристально глядя на брата.
— Егор сказал, — Артем не спрашивает, утверждает.
— Да, он обмолвился, что ты разрываешься между клубом и IT-компанией. Я могу помочь, если ты позволишь.
— Семейный бизнес, — задумчиво говорит Артем, разглядывая содержимое своего стакана.
Молчание затягивается, и я начинаю думать, что брат подбирает слова, как потактичнее мне отказать. Зная, с какой тщательностью он подбирает персонал, я могу оказаться в пролете, потому что не вызываю такого доверия как Егор. Друг с детства увлекается программированием, выбор факультета для него был очевидным. Я же поддался отцу.
— Пришлю тебе адрес, приходи в понедельник, — говорит Артем, поднимая на меня глаза. — Мне нравится эта идея. Особенно, если семья со стороны мамы останется в стороне.
Последняя фраза меня удивляет. Без своего деда Артем не добился бы такого влияния в столь молодом возрасте. Ему скоро тридцать два.
— Ты многого не знаешь о Харасовых, — говорит Артем. — дед ведь не спроста держит за яйца многих влиятельных людей. Отец до сих пор его боится.
— Так вот под какого крестного отца косит твой дядя.
— Да, — брат невесело ухмыляется, — дядя Ильяс неплохой человек и отличный бизнесмен, а еще наследник деда. Но дед души не чаял в своей младшей дочери Амине, — Артем с грустью смотрит на фотографию, стоящую на столе, — поэтому забрал меня как ее частичку, и относился по-особенному.
Артем замолкает. Думаю, минутка откровений закончилась. Но раньше мы никогда не углублялись в личное, поэтому мне хочется продлить этот момент.
— И ее отдали замуж за самого бесчувственного человека.