Вздрагиваю от резкого тона и следую за родителями Марианны. В кабинете тесно пятерым взрослым людям, а подавляющая аура Эдуарда Александровича, кажется, делает его еще теснее. Вжимаюсь в угол между дверью и стеллажом, ожидая экзекуции, Марианна становится рядом. Думаю, она что-то наплела про стычку в столовой. Может, что я на нее напала.
— Объясните мне, Аркадий Викторович, — строго начинает Эдуард Александрович, опускаясь в кресло, — как на вашем факультете допустили кражу?
Декан бледнеет, и я вместе с ним.
Одно дело драка. Поругают, возможно запишут в личное дело и отпустят. Если надо извинюсь. Но кража — это серьезное обвинение. Неужели Марианна не понимает, что может разрушить мне жизнь? Или ей наплевать?
Встречаюсь с ней глазами. В них светится такое торжество, будто она в одиночку вселенское зло поборола. Ответ очевиден: ей плевать.
— Эдуард Александрович, мы все решим, — блеет декан, — Воронина уже отчислена, документы ректору я отправил.
У меня начинают трястись руки, а по спине спускается капля холодного пота.
Отчислили? Без разбирательств? Семья Марианны платит, а я на стипендии. Значит меня можно вышвырнуть?
Отец Марианны удовлетворенно кивает:
— Если она вернет украденное, мы не будем писать заявление в полицию.
Тут меня охватывает такая злость. Они говорят так, будто меня здесь нет, будто я пустое место.
— Она, — говорю холодно, — ничего не брала, — на меня оборачиваются все, но я смотрю только на Марианну, потому что если взгляну на ее отца, то точно струхну, слишком он пугающий. — Марианна скажи правду. Мы столкнулись единственный раз, в столовой было много людей, они подтвердят, что я ничего не крала.
— Милочка, — вступает Анна Семеновна, сморщив аккуратный нос, будто ей противно со мной говорить, — ты не в том положении, чтобы грубить. Ты хоть представляешь сколько стоит вещь, которую ты взяла?
— Нет, не представляю, потому что не понимаю, о чем речь.
— Господи, — Марианна закатывает глаза и зло шипит, — ты загнала мой бриллиантовый браслет, даже не понимая его стоимости? Тебе поэтому только на одну вещь от Рулинской хватило?
— Свитер подарила подруга, она участвовала в показе.
— И кто из нас врет?
— Отпираться бесполезно, — встревает декан, — есть свидетели, подтвердившие, что ты взяла браслет во время конфликта в столовой.
Естественно, у них есть свидетели. Наверное, Марианнины подруги-подпевалы.
Но у меня тоже есть подруга, которая там была.
— Есть свидетель, который подтвердит, что я не воровка.
Взгляды присутствующих становятся снисходительными. Мол, выкручивайся как хочешь, ты все равно проиграешь.
— И кто же? — насмешливо спрашивает Марианна.
— Я, — раздается за спинами голос, который я сразу же узнаю.
Денис слегка отталкивает Марианну и становится рядом со мной.
— Привет, милая, — он целует меня в уголок губ, — подожди меня в коридоре. Я со всем разберусь.
Я настолько ошарашена его появлением, что безропотно киваю и выхожу из кабинета.
39 Денис
Обвожу взглядом присутствующих и сосредотачиваюсь на отце Марины. Очевидно, что он главный. Женщины выступать не будут, Марина так вообще побледнела и трясется. А декан будет пресмыкаться перед каждым, кто поманит взяткой.
Мы наводили справки перед поступлением, нашли много нарушений и превышений полномочий.
— Денис, — блеет декан, поднимаясь с кресла, — мы с Эдуардом Александровичем уже обо всем договорились.
— Девушку оболгали. Я не мог остаться в стороне.
— Молодой человек, — холодно говорит отец Марины, — родители не учили вас не вмешиваться в чужие дела.
— Олег Шувалов не утруждал себя такими мелочами. Все сваливал на нянек.
Кадык Эдуарда Александровича дергается, и он бросает мимолетный взгляд на декана, получая от него положительный кивок.
Кое-как подавляю желание закатить глаза. Да, тот самый Шувалов, владелец заводов, газет, пароходов. Не стал бы приплетать фамилию, достаточно того, что декан в панике, но так семья Марины быстрее пойдет на диалог.
— Я Корнилов Эдуард Александрович, — глава семейства встает и протягивает мне руку. — Возможно, вы обо мне слышали.
Отвечаю на рукопожатие. Вроде бы слышал. Если память не изменяет, то он ювелирный магнат.
— Давайте, перейдем к сути сего собрания, — прошу я, когда Корнилов снова садится и внимательнее на меня смотрит. — Полина ничего не крала. Я был там и все видел. У них вышел мелкий конфликт, но у Полины просто не было возможности незаметно снять браслет.