— Что там произошло, Макс? — спрашивает Егор.
Какое-то время он не отвечает, погрузившись в воспоминания. Мне кажется, я знаю, в какие именно.
Когда Макс учился в десятом классе, мы с Егором в девятом, к нам в школу пришли из спортивного центра, долго распинались, стараясь увлечь детей спортом и оторвать от компьютеров. Когда я услышал речь про паркур, сразу понял, что Макс этого не пропустит. И оказался прав, он записался одним из первых.
В центре он познакомился с Юлей, подружился ввел в нашу компанию. Она училась в одиннадцатом классе в другой школе, мы не часто общались. Потом она и еще несколько ребят выпустились и поступили в разные университеты. Кто-то здесь, кто-то в других городах. Команда по паркуру постепенно редела и в конце концов развалилась.
Но в один из сентябрьских выходных команда собралась вместе и поехала на базу отдыха недалеко от города. Все было хорошо, пока Макс не решил прогуляться по территории и проветрить пьяную голову. Он забрел к старой канатной дороге. От нее ничего не осталось кроме ржавой конструкции, куда прибывали вагончики.
Макс увидел Юлю, стоящую на одной из балок, потом она прыгнула на другую, подтянулась на верхней и снова приземлилась на нижнюю. Он не на шутку испугался, девушка была пьяна, а конструкция слишком ненадежная.
Все произошло в мгновение ока. Макс ее окликнул, Юля махнула ему рукой, что-то крикнула и вдруг полетела вниз. Ее искалеченную, но все же живую, достали со дна обрыва. В «скорой» она умерла из-за травм несовместимых с жизнью.
Макс ни разу не рассказывал ни что он там делал, ни что она сказала. Но я почти уверен, что именно это сейчас проносится перед его глазами, пока брат, погруженный в себя, молчит.
— Когда-нибудь я все расскажу. Но сегодня давайте бухать как в прежние времена.
* * *
Мы и правда набухались, как в старые добрые. В квартиру я практически вползаю. Пока разуваюсь, держусь за стену. Иначе растянусь в гардеробной и усну, окруженный ботинками.
Стараюсь дойти до спальни как можно тише, чтобы не разбудить Писюху. Уже берусь за ручку, но вдруг останавливаюсь, так ее и не повернув.
От дурацкой идеи, пришедшей в пьяную башку, я хихикаю как девочка, впервые увидевшая любимую кинозвезду голым. Делаю пару нетвердых шагов и открываю дверь напротив. Фантазия рисует спящую Полину в каком-нибудь развратном пеньюаре или крошечных трусиках, но то, что вижу в лунном свете, выбивает воздух из легких.
Полина спит, скомкав одеяло и закинув на него одну ногу. Скольжу по ней взглядом от кончиков пальцев до коротких спортивных шорт и представляю, как проделываю этот же путь ладонью. Даже подушечки пальцев начинает покалывать, как хочется прикоснуться. Я все еще помню нежность ее кожи, и хочу еще. Но тогда я сделал это насильно, позволит ли Полина еще хоть раз прикоснуться к себе?
Перевожу взгляд на обнаженную полоску живота. Под огромной футболкой и в темноте очертания тела размываются, но этот крошечный участок будоражит до головокружения.
Со стоном отворачиваюсь и упираюсь лбом в косяк. Я будто ведро виагры сожрал, но оказался единственным человеком на земле.
Надо сваливать нахрен. Я пьян и возбужден, рядом только Писюха, и я пообещал ее не трогать.
Сбегаю в свою комнату и не раздеваясь валюсь на кровать, тут же воя от боли.
Это мое наказание.
Сломанный член — мое наказание за крамольные мысли.
49 Полина
Я никогда в жизни так не высыпалась. Привыкнув к общажному шуму, я боялась, что не усну в тишине. Но стоило голове коснуться подушки, тут же провалилась в сон.
Мой организм видимо понял, что скоро его ждет полнейшая жесть и решил отдохнуть. С сегодняшнего дня мне придется работать каждый день. Надеюсь выдержу.
Сладко потягиваюсь, разминая мышцы, и оглядываю свою временную комнату, пока взгляд на спотыкается о мои сумки, сваленные в углу.
Вчера, разбирая вещи, я вдруг поняла, насколько они старые. Все, что подарила Ирка, я аккуратно разложила по полкам, а то, что привезла из дома — пора выбрасывать. Я так давно ничего себе не покупала, что не заметила, насколько одежда износилась.
Растянутые рукава, катышки, собственноручно зашитые швы, мелкие пятнышки, которые уже не отстирываются — я была уверена, что этого никто не замечает. Но разложив вещи рядом поняла — это не просто заметно, а выделяется как сигнальный маяк во тьме.
И я бы с удовольствием сейчас все собрала и вынесла на мусорку, но проблема в том, что я не могу купить новую. Не могу позвонить подруге и предложить пройтись по магазинам. Хочу, но не могу.