— А я как должна была это понять!?
— Конечно, ведь все что ты слышала — это твои страхи превратиться из помощницы в проректора Академии! — Он гневно дышал и казалось вот-вот затопает ногами. — А знаешь, сделаю тебя проректором прямо завтра!
— Это ты мне так мстишь!?
— Нет, это я так повышаю тебе зарплату! И завтра, когда ты успокоишься, вечером у нас будет свидание!
— Да с чего это вдруг!?
— С того, что с этого момента больше никаких намеков! Я тебя люблю, я за тобой ухаживаю! Никаких клятв Императору, но проректором ты станешь!
— Да ты…! Ты! — Не выдержала и кинулась на него, пытаясь ударить ладошкой побольнее, в очередной раз доказывая, что до леди мне… Далеко, в общем. В руке только кухонного полотенца не хватало, чтобы мужику еще обидней было!
Вот только, меня очень быстро перехватили и прижали к стене. Поцелуй не заставил себя ждать и я… позорно растеклась по этой самой стеночке, даже толком не трепыхнувшись, чтобы возразить. Ну, а как тут возражать, если в этот момент его губы кажутся тебе самым значимым событием в твоей жизни? А еще и надежда пытается кричать: «Хватит думать! Хватай его и больше не отпускай!».
Не знаю, как уж этот гад пытался ухаживать за мной последние месяцы, но на его поцелуи я подсела однозначно!
Как и обычно Глава отстранился сам, резко выдохнул и быстро ретировался из комнаты. Так понимаю, предоставляя мне то самое «когда остынешь».
Следующие три дня я буквально скрывалась от Главы. А, вероятнее всего, от себя самой, позорно не отреагировав на записку о совместном ужине. Мне не хотелось думать о будущем. Не хотелось предполагать из-за чего конкретно некромант сделал мне предложение. Но, признаться опыт прошлой жизни подсказывал, что Глава отлично справлялся с убийством двух зайцев. А, возможно, и большего количества. И если подобное раньше вызывало во мне лишь уважение, то сейчас я просто боялась, что… Ой, да того, что используют и заставят нянчиться всю оставшуюся жизнь не только с Академией, но и с детьми от мужчины, любовь которого была чем-то мимолетным и лишь способом достижения цели. Ну, или удобства.
Но, в то же время, разве хоть раз некромант ставил свои желания выше моих? Разве хоть раз он отмахивался от моих просьб? Разве заставлял делать меня все то, что я тут устроила?
Он всегда просто находился рядом и поддерживал. Поддерживал, даже если сомневался в правильности моих решений. Заботился обо мне, спасал. И ведь я прекрасно знала, что он делал бы все абсолютно также и без нашей легенды…
Хотелось ли мне быть с таким мужчиной? Однозначно.
Хотелось ли мне «втекать» в аристократичное болото? Ни за что.
И кажется, я боялась именно принятия решения, в котором я принимаю этого мужчину со всей его… подноготной. Прошлым и будущем. Силой и проклятием. Влиянием и врагами.
— Наконец-то! — Я дернулась и обернулась на знакомый женский голос. — Такой прекрасный холл, что ни за что не подумаешь, что дальше будет такой ужас!
Меора плюхнула какие-то громадные чехлы на кровать и кинулась меня обнимать. Всего третья встреча, а мне, действительно, приятны ее объятия.
— Эта Академия столько лет ждала ремонта, что подождет еще пару месяцев.
— Много еще осталось?
— Немало.
— Как хорошо, что Бария тебя сюда направила.
— И почему я не сомневалась, что вы знакомы? — Хмыкнула я.
— Она, кстати, уже приехала?
— Думаю гости начнут стягиваться не раньше, чем через два часа.
— И это отлично! У нас есть время подготовиться!
— В тот раз ты справилась с моими сборами минут за двадцать.
Но настала ее очередь хмыкать:
— Не сравнивай нечисть с химерой, дорогая! В тот раз ты не была женой Первого некроманта страны!
Сказать, что Меора превзошла себя — ничего не сказать. Произведение искусства по случайности, названное платьем, представляло собой абсолютное нечто. Это самое нечто было создано из неведанного мне материала, которое отблескивало золотом и, одновременно, наводило на мысли о чем-то прозрачном. По нему раскинулись симметричные темно-изумрудные и темно-золотистые узоры в виде толи вышивки, толи пайеток. Они напоминали мне чью-то переливающуюся жесткую чешую, и чем-то отдаленно походили на затейливое переплетение аксельбантов на мундире. Само платье шло ровно по фигуре, но от пояса, оглаживая бедра и ниспадая объемным шлейфом, все та же странная ткань, как будто издеваясь, намекала на стандартную пышность юбки фалдами. И именно в этой части не наблюдалось изумрудных и золотистых линий, от чего ткань сама по себе навевала мысли о… крыльях стрекозы. Как будто те же узоры стелились за моей спиной и, казалось, что я вот-вот подниму крылья и взлечу.