‒ Пока сложно сказать, ‒ уклончиво отозвался Эдман, подходя ближе. ‒ Я бы хотел ознакомиться с делом. Возможно, тогда появится хоть какая-то ясность.
‒ Присаживайтесь, ‒ указал Тарак на небольшой стол для посетителей у стены слева от входа.
Эдман расположился на жестком стуле, и помощник Вилмора тут же протянул ему ту самую папку, что пролистывал до этого.
‒ Здесь все? ‒ уточнил Эдман.
Тарак немного помедлил, но потом все же ответил:
‒ Документы все. Но вот браслет, снятый с тела, и остатки одежды находятся в хранилище. Дело почти закрыто. Сегодня за украшением прибудет максис Пекиш. Браслет принадлежит ему, и он настоял на том, чтобы забрать его как можно скорее.
‒ Ясно. Тогда я сейчас займусь бумагами, а потом обследую вещи, пока они еще здесь.
‒ Как вам будет угодно, ‒ сказал Тарак и занял свое место.
Эдман принялся читать один документ за другим. Заключения экспертов, исследовавших тело, по большому счету совпадали с его собственными выводами. Протокол осмотра места обнаружения трупа также не дал никаких зацепок. Но Эдмана насторожило то, что падение произошло из окна восточной башни.
«Смерть наступила около полуночи, ‒ размышлял он, снова перечитывая составленные экспертами отчеты и показания свидетелей. ‒ По заявлению бонны Виклин Сонар почувствовала себя плохо и отпросилась в лазарет около семи вечера. Мединна Замас так и не увидела Беатрис у себя. И остальные обитатели Камелии тоже не заметили ее в других зданиях школы. Получается, она где-то провела почти пять часов, а потом вдруг выпала из окна восточной башни? ‒ Эдман нахмурился и потер привычным жестом совершенно гладкий подбородок. ‒ Бред какой-то. Особенно если учесть, что в восточную башню адептки и не ходят вовсе. Там расположены не отапливаемые, складские помещения, заваленные всяким хламом. Что она могла забыть ночью на лестнице в этой башне? Там даже свечи не горят, поскольку работники заглядывают туда нечасто, да и преимущественно днем. Вывод напрашивается только один ‒ Сонар не ходила в башню и уж тем более не выпадала из окна. Она просто-напросто исчезла из школы. И явно не без посторонней помощи. А изувеченный труп кто-то подбросил уже ночью, чтобы все выглядело так, будто адептка погибла. Мертвую искать никто не будет, особенно если подвернулось более или менее подходящее тело».
У Эдмана заныло в груди от осознания, что Сонар может быть в руках того, кто стоит за исчезновениями других девушек.
«Но как она могла покинуть Камелию? ‒ недоумевал он. ‒ Караульные и привратник уверяют, что в этот день ни всадники, ни повозки не прибывали и не покидали школу. Предположим, что в стене есть тайный лаз, например. Но тогда о нем знали бы все без исключения. Среди такого количества женщин и девушек просто невозможно сохранить подобный секрет. Кто-нибудь что-нибудь да заметил бы, а потом разболтал. К тому же охранники не просто так свой хлеб едят. Стену проверяют и территорию обходят, пусть и не каждый час. Еще есть вариант, что кто-то из служащих помог Сонар перелезть через ограждение там, где охранникам сразу этого не заметить. Самостоятельно девчонка не смогла бы забраться на такую высоту, а другие адептки были под надзором. Но кому это может быть нужно и зачем?»
Он снова перечитал показания всех, кого посчитали необходимым опросить сыщики. У каждого действительно нашлось неоспоримое подтвержденное алиби на тот вечер. У всех, кроме дайны Монд. Она уверяла, что приболела и рано отправилась спать, около семи вечера. Вогард Жуль видел, как она входила в свои апартаменты в это время. Но поручиться за то, что она действительно была до утра именно там, никто бы не смог.
«Может ли Анна Монд быть замешана в исчезновении Сонар? ‒ прикидывал Эдман. ‒ Лично ей Беатрис вряд ли чем-то помешала. Монд никогда бы не пошла на риск без личной выгоды. Но она путается с максисом Бродиком и его знакомыми. Что если ей заплатили за помощь в похищении Сонар? Все же пропала не абы кто, а дайна с огромным резервуаром маны. Такие девушки ‒ редкость. Даже Гренда Фулн, хоть и считалась ровней Сонар, все-таки обладала меньшим энергетическим запасом. За большие деньги Монд вполне могла приложить свои загребущие ручонки к этому делу».
Просмотрев протоколы общешкольного обыска, Эдман нашел тот, что описывал все вещи из апартаментов дайны Монд.
«Ни намека на крупную сумму ассигнаций, ‒ хмыкнул про себя он. ‒ Да и ничего запрещенного тоже не нашли. Но это еще ни о чем не говорит. Если мне удастся узнать состояние ее банковского счета, тогда можно будет делать хоть какие-то выводы».
Эдман снял копии с бумаг на специальный артефакт-перстень, оставшийся у него еще со времен службы в гвардии, и вернул папку Тараку.