‒ Извините, максис Джентес, ‒ нехотя произнес заместитель губернатора Западной провинции. ‒ Не признал вас сразу. Наслышан о ваших заслугах перед короной. Какими судьбами вы здесь, да еще в день отдыха?
Эдман напустил на себя неприступный вид, поджал губы и снисходительным тоном ответил:
‒ Меня пригласили в качестве независимого эксперта для оценки проведенного расследования по делу Беатрис Сонар.
Пекиш резко побледнел, но быстро справился с собой и сказал:
‒ Как похвально, что департамент уделяет так много внимания даже пустячным делам. На мой взгляд, погибшая из-за собственной глупости адептка закрытой школы не стоит и сотой доли тех усилий, что потрачены на расследование. Надо же было оказаться настолько бестолковой, чтобы выпасть из окна накануне выпускного.
Эдман с трудом сдержался, чтобы не нагрубить ему, но вместо рвущейся с его уст тирады бранных слов ответил:
‒ Знаете, это такое странное и во многом загадочное дело, что я постараюсь убедить главу департамента не закрывать его пока. Нужно проверить еще пару версий.
Естественно, он не собирался этого делать, но не смог отказать себе в удовольствии увидеть перекошенную страхом физиономию Пекиша. Будь Вилмор настроен иначе, Эдман непременно поделился бы с ним своими догадками и заставил направить людей в Финар для более тщательного расследования, но Иксли уже все решил, и переубеждать его не имело смысла.
‒ Не думаю, что это целесообразно, ‒ пробормотал Пекиш и обернулся к помощнику Вилмора. ‒ Лейтенант Тарак, раз я уже здесь, давайте завершим то, ради чего я прибыл. Я бы хотел получить свой браслет немедленно. У меня мало времени.
‒ Прошу за мной, максис Пекиш, ‒ отозвался Фрэнк и направился к выходу. Но поравнявшись с Эдманом, спросил: ‒ Вы дождетесь меня, максис Джентес?
‒ Нет, ‒ покачал головой Эдман и поднялся. ‒ Благодарю за помощь, максис Тарак. Всего доброго.
И он покинул приемную Вилмора Иксли первым.
Глава 2
Побег из закрытой школы блаженной Камелии для дайн, где Беатрис безвыездно провела четыре года, казался удивительным, невообразимым сном. Атли Баренс воспользовался заклинанием отвода глаз, и они с Бетти никем не замеченные обошли оранжерею и оказались перед задней стеной храма.
На черном небе взошла полная луна и озарила строения школы бледно-желтым светом, ледяной ветер настойчиво гнал редкие облака, и они время от времени погружали окрестности во мрак. Невдалеке над крыльцом лазарета жалобно поскрипывал раскачивающийся на цепочке фонарь, распугивая мрачные тени приближающейся ночи.
Атли отыскал небольшую деревянную дверь, предназначенную для служителей храма, открыл ее и утянул Бетти внутрь. Они очутились в непроглядной темноте, и Беатрис почувствовала горячее дыхание стоящего вплотную мужчины на своем лице.
‒ Здесь довольно тесно, ‒ шепнул он, грудью касаясь ее плеча. ‒ Но впереди проход расширяется. Потерпи немного.
Он проговорил формулу заклятия, улучшающего зрение в темное время суток, и Бетти сразу стало легче, как только она вернула себе способность видеть окружающие предметы.
Атли не выпускал ее руку и вел по коридорам вглубь храма. Беатрис никогда не была в этой части здания, да и про задний вход знала лишь понаслышке, им пользовался исключительно приезжающий из Финаса каждый седьмик пастор. Адептки посещали только главный зал для богослужений и попадали туда через широкие двери в передней части храма.
В конце коридора Бетти увидела проход к возвышению, где стояли статуи божественной пары. Но Атли направился к неприметной лестнице с правой стороны, так и не дойдя до основного зала. Они спустились в подвал, свернули налево и, преодолев еще несколько метров, очутились перед массивной металлической дверью, покрытой пылью и паутиной, скрывавшими выгравированный рисунок. Беатрис присмотрелась внимательнее и различила фигуры Иданы и Эльвина, стоящих друг напротив друга и протягивающих вперед руки. Божественная пара держала на ладонях странный знак в виде треугольника, а внутри него располагался шар.
Баренс произнес формулу заклятия, и дверь отворилась, не издав ни звука, точно была заранее хорошо смазана.
‒ Пойдем, ‒ сказал он Беатрис и снова взял ее за руку, будто боялся, что она может передумать и сбежать от него. ‒ Мы почти на месте.
Они вошли в просторный зал с низким потолком. Несмотря на то, что помещением явно давно никто не пользовался, ни пыли, ни плесени, ни сырости здесь не было. Создавалось впечатление, что кто-то тщательно позаботился об этой комнате, прежде чем покинуть навсегда.