‒ Приветствую, Пруденс, ‒ тепло улыбнулся Атли первой.
Она тут же расплылась в довольной улыбке, и яркий румянец вспыхнул пятнами на ее щеках.
‒ Как ты, Кло? ‒ обратился он ко второй.
Та ничего вразумительного ответить не смогла и стояла, переминаясь с ноги на ногу, комкая огромными ладонями передник и скалясь широким ртом с редкими давно потемневшими зубами.
‒ Познакомьтесь, ‒ продолжил Атли, взяв Бетти за руку. ‒ Это ваша новая госпожа. Беатрис Сонар. С этого дня вы должны исполнять любые ее приказания с тем же усердием, что и мои собственные. Понятно?
Пруденс оглядела Беатрис с головы до ног, сжала бескровные губы и проговорила надтреснутым голосом, будто что-то застряло у нее в горле:
‒ Как прикажете, господин.
Атли кивнул и посмотрел на Кло, но та играла своими толстыми пальцами и явно не услышала слова хозяина.
‒ Я ей потом все объясню, ‒ поспешила вступиться за нее Пруденс.
‒ Ладно. ‒ Атли сдвинул брови и с неодобрением покосился на нерадивую служанку. ‒ Нам нужно привести себя в порядок с дороги. Покажите госпоже Беатрис ее комнату. Ужин можете подавать к семи.
‒ Будет исполнено, господин, ‒ поклонилась Пруденс.
Атли поцеловал ладонь Беатрис и улыбнулся:
‒ Ступай наверх и обустраивайся. Мэт, скорее всего, уже принес сундук с теми вещами, что я купил для тебя. Увидимся в столовой за ужином.
‒ Хорошо, ‒ отозвалась Бетти, хотя вовсе не стремилась отходить от него хоть на пару шагов.
‒ Следуйте за мной, госпожа, ‒ сказала Пруденс и пошла к лестнице в дальнем конце холла.
Ковровая дорожка синего цвета укрывала деревянные ступеньки и скрадывала звуки их шагов. На втором этаже прямо напротив лестницы располагалась крохотная гостиная. Распашные двери были открыты, и Бетти, заглянув туда, увидела высокие шкафы с книгами, два мягких диванчика и низкий столик между ними.
Пруденс повернула налево, остановилась у второй двери от лестницы и, отворив ее, вошла внутрь. Беатрис проследовала за ней и замерла на пороге не в силах поверить, что ей предстоит жить в таких роскошных условиях.
Отделка стен и убранство спальни были выдержаны в скромных бежевых тонах, на полу лежал светлый ковер, широкая кровать и две тумбочки стояли в нише между окнами, трехстворчатый платяной шкаф занимал правый угол от двери, туалетный столик с большим круглым зеркалом и креслом перед ним установили напротив постели.
– Здесь есть ванная комната, – указала Пруденс на неприметную дверь возле дальнего окна, где стояли еще два кресла и круглый чайный столик. – Свет можно включить, нажав на красный кристалл в основании ламп, а чтобы выключить – на синий.
– Спасибо, здесь очень мило! – с восторгом произнесла Бетти, рассматривая лампы-артефакты на тумбочках. – А где вещи?
– Сундук – вот здесь. – Она махнула рукой в противоположный от шкафа угол. – Ужин ровно в семь часов. Не опаздывайте. Господин Баренс не любит, когда кто-то позволяет себе задерживать других.
Беатрис отыскала взглядом на туалетном столике циферблат часов в бронзовой подставке, по форме напоминавшей диковинный цветок на изогнутой ножке, и сказала:
– Я быстро управлюсь. До семи еще много времени.
– Конечно, госпожа, – ответила Пруденс, но в ее голосе Бетти почудились предвкушающие нотки.
Она внимательнее присмотрелась к служанке и заметила в ее взгляде мелькнувшую на мгновение неприязнь, тут же сменившуюся вежливой отчужденностью.
– Я могу вам еще чем-то помочь, госпожа? – натянув сдержанную полуулыбку, спросила Пруденс.
– Нет, спасибо, – отозвалась Беатрис, гадая о том, что скрывается за учтивым обращением этой женщины.
– Если вам что-то понадобится, позвоните в колокольчик, и мы все сделаем, – заверила ее служанка и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
«Наверное, она не любит новых людей, – решила Беатрис, проходя в ванную комнату. – Мне тоже обитатели дома не сильно пришлись по душе. Но как только мы узнаем друг друга получше, то перестанем относиться с подозрением. Бабушка всегда говорила, что ко всему незнакомому нужно еще привыкнуть».
Умывшись, Бетти принялась разбирать вещи. Она открыла сундук и ахнула.
– До чего же все красивое! – с воодушевлением воскликнула она, доставая то одно, то другое, раскладывая на постели и рассматривая.
Здесь были теплые платья насыщенных цветов для прогулок в холодное время года, легкие домашние платья спокойных приятных оттенков, вечерние шелковые наряды, поражавшие яркостью тонов и глубиной вырезов. Беатрис рассмеялась от удовольствия, схватила бальное платье лавандового цвета и закружилась по комнате.