– Помоги переодеть ее, – велел Атли, укладывая свою драгоценную ношу на постель. – Смотри не потревожь.
Служанка засуетилась над спящей девушкой, стараясь все делать очень деликатно, чтобы хозяин остался доволен. Атли отвернулся к окну и не позволил себе глазеть на обнаженную дайну, от греха подальше. Он дождался, когда Пруденс закончит и поманил ее за собой. Служанка укрыла госпожу одеялом, погасила лампы и вышла в коридор.
Атли ждал ее у лестницы.
– Через два дня я уеду примерно на месяц, – тихим голосом предупредил он. – Ты останешься в доме за главную, как и всегда. С Беатрис глаз не спускай. Отвечаешь за нее головой. Если с ней случится беда или неприятность, ты знаешь, что будет. Уяснила?
– Да, господин, – пролепетала в страхе Пруденс, мгновенно бледнея. – Все сделаю в лучшем виде.
– Я знал, что могу рассчитывать на тебя, – усмехнулся он. – Твоя награда не заставит долго ждать.
Он развернулся и начал спускаться на первый этаж, намереваясь закончить свой многолетний эксперимент и получить долгожданный результат.
«Сегодня это случится! Энергии более чем достаточно. Мана Беатрис идеально подойдет. У меня точно все сложится, как надо», – думал Атли.
А наверху на лестничной площадке стояла верная служанка и смотрела вслед своему хозяину. В ее взгляде отражались неизбывная боль и мука, терзавшие ее изо дня в день, и не было никакой надежды у пожилой женщины избавиться от рвущих ее душу незаживающих ран прошлого.
Глава 7
Письма с информацией о заинтересовавших Эдмана максисах пришли только через полторы седьмицы и оказались весьма любопытными. Выяснилось, что те пятеро аристократов, побывавшие на смотринах и оставшиеся без дайн, вели дела с компаньонами из Финара и время от времени бывали в этом городе.
Эдман уже устал бездействовать и тут же ухватился за этот крохотный шанс выяснить дополнительные сведения по делу погибшей адептки. Он расписал имена всех подозреваемых, включая Атли Баренса, на широком листе бумаги и повесил этот плакат на стене возле своего письменного стола в преподавательских апартаментах.
«Если рассмотреть вариант похищения Сонар из школы одним из них, – размышлял он, скользя рассеянным взглядом по давно заученным фамилиям, – то здесь без помощи кого-то из местных обитателей точно не обошлось. Невозможно схватить адептку в стенах Камелии, не зная, где именно она пройдет и когда. А выяснить это могли только преподаватели и бонны, еще патронесса Пигирд и директриса Гризар. Другие служащие не настолько близко общаются с ученицами. Руководительницу школы и ее помощницу допросили с особым пристрастием, тут все чисто. Да и обе слишком дорожат своими местами, чтобы участвовать в таком вопиющем преступлении, подрывающем престиж школы. Бонны тоже вне подозрений, всех проверили сыщики Вилмора. Преподаватели как будто тоже ни при чем».
Он встал из-за стола и прошелся по гостиной, служившей ему и кабинетом, и столовой при необходимости. Эдман специально задвинул небольшой диван, кресло и чайный столик в самый угол комнаты, чтобы освободить побольше места, и теперь с задумчивым видом ходил кругами по добротному ковру, перебирая известные ему факты.
«Монд со своей неуемной алчностью никак не идет у меня из головы, – прикидывал он. – Она вполне способна посодействовать похитителю за деньги. Еще Лавинас без конца проигрывает крупные суммы в закрытом клубе. Его могли шантажом заставить принять участие в похищении в счет уплаты большого долга».
Эдман когда-то и сам был ярым поклонником азартных игр. В молодости он обожал кутежи с друзьями, где вино лилось нескончаемым потоком, распутные женщины дарили свои незамысловатые ласки всем желающим, а карты не выпускались из рук ночи напролет. Но однажды он так увлекся игрой, что в пьяном угаре проиграл целое состояние. И ладно бы потерял только деньги, он пришел по приглашению своего друга, Альмонда Серпентаса, кузена нынешнего императора, на праздник в сопровождении своей дайны, а когда очнулся на рассвете с пустыми карманами и трещащей от обилия выпитого головой, Кэти и след простыл. Гости видели, как она в спешке убегала с каким-то иностранцем, и Эдман так и не сумел ее отыскать, сколько ни старался.
Баснословный проигрыш и потеря дайны, за чей контракт его семья чудом расплатилась, стал для родителей Эдмана настоящим ударом. Его мать, никогда не отличавшаяся добрым здоровьем, от нервных переживаний серьезно заболела и вскоре скончалась. Отец не смог пережить эту потерю, начал заливать горе вином и тоже отправился в обитель богов к праотцам. Эдман в считаные месяцы остался один на один с толпой кредиторов, небогатым родовым имением в качестве наследства и тяжким бременем бессчетных долговых обязательств.