Долго взирать на крепкий сон утомленной то ли веселой попойкой, то ли бурными постельными игрищами троицы он не смог и, набрав в ванной полный кувшин ледяной воды, недолго думая, окатил храпящих любовников. Девицы первыми пришли в себя и завизжали на весь дом так, что Эдман тут же пожалел о своем недальновидном поступке. Взлохмаченные бестии, увидев перед собой виновника своего нежданного пробуждения, уже хотели вцепиться ему в физиономию, но заметив его суровый взгляд и дорогой костюм, посчитали, что лучше всего с ним не связываться. Лавинас с трудом разлепил глаза, обругал последними словами девиц и, послав их к демонам, снова захрапел.
– Если приберетесь в этом свинарнике, получите каждая по золотому, – бросил Эдман и отошел к окну, давая женщинам возможность привести себя в порядок.
Услышав о деньгах, девицы приободрились и начали натягивать на себя измятые платья и рваные чулки. Одна за другой они покинули спальню, заинтересованно косясь на Эдмана, и вскоре в гостиной раздались звуки идущей полным ходом уборки.
Эдман тяжело вздохнул, распахнул окно, впуская в спальню свежий морозный воздух, и направился к постели будить Лавинаса. Это оказалось делом не из легких, однако после пары крепких оплеух преподаватель истории все же взбунтовался и окончательно очнулся ото сна.
– Привис? Ты что здесь забыл? – с ошарашенным видом уставился на Эдмана он. – Я вроде бы не так много и выпил, чтобы мне кто-то из старых знакомых мерещился.
– Будь любезен, – еле сдерживая себя, промолвил Эдман, сытый по горло возней с полупьяным Лавинасом, – умойся и оденься. На тебя смотреть противно. Я буду в гостиной. И в твоих интересах появиться там как можно скорее.
Преподаватель уловил угрозу в его словах, усиленно закивал и поплелся в ванную комнату.
По счастью, девицы оказались сметливыми и проворными, к тому времени как Эдман вышел из спальни, основные следы пирушки уже были убраны, стулья расставлены вокруг накрытого свежей скатертью стола, а полы намывала неизвестно откуда прибежавшая служанка в сером изгвазданном платье.
– Мы все сделали, господин, – обратилась к нему одна из любовниц Лавинаса, теперь выглядевшая вполне сносно. Оголенные плечи она прикрыла шалью, а на голову нахлобучила чепец.
– Держи, – перебросил он ей обещанные монеты. – Заслужили.
– Если мы вам понадобимся, вы сможете найти нас в квартире на первом этаже, справа от входа, – призывно улыбаясь, прощебетала она и вместе с товаркой вышла в прихожую.
Эдман скривился, отряхнул на всякий случай один из стульев и, сев на него, обратился к заканчивающей с полами девушке.
– Ты местная горничная?
Она кивнула, с опаской глядя на него.
– Принеси горячего чаю и чего-нибудь от похмелья. Если у квартирной хозяйки что-то на такой случай?
– Деньги вперед, – отрезала девушка.
Эдман усмехнулся, но и не подумал возражать. Отдав деньги, он скрестил руки на груди и принялся ждать чай и Лавинаса.
Преподаватель истории выплыл из спальни в довольно непрезентабельном виде, однако кудри его были зачесаны назад и напомажены, усы и бакенбарды приглажены, домашний шелковый халат чист, и лишь налитые кровью глаза да опухшее бледно-зеленое лицо выдавали тот род занятий, коим наслаждался Лавинас вчерашней ночью.
– Привис, какими судьбами тебя сюда занесло? – громыхнул он хорошо знакомым Эдману басом и плюхнулся на соседний стул. – Я и не думал, что приличный человек может явиться ко мне в эту глухомань!
– Поэтому решил вести себя по-скотски, дабы не выделяться из толпы местных обитателей, – проворчал Эдман и с изрядной долей брезгливости оглядел временного хозяина затрапезной квартиры.
Лавинас смутился и опустил глаза.
– Зачем ты так? – обиделся он надувшись. – Мы с девочками вчера немного перебрали. С каждым бывает. Они, между прочим, из приличной семьи, племянницы квартирной хозяйки. Тетка в них души не чает.
– Меня твои шашни и попойки не волнуют, – скривился Эдман. – Сделай милость, не посвящай меня в подробности. Я здесь по делу.
В комнату постучалась и вошла горничная, неся поднос с чайником, чашками, стаканом с водой и флакончиком с зеленоватым зельем. Лавинас, как только ее увидел, тут же просиял и воскликнул:
– Лу, спасительница ты моя! Благодарю! Век не забуду!
Служанка только фыркнула, стрельнув в преподавателя кокетливым взглядом. Расставив все на столе, она накапала снадобье в стакан с водой и, пододвинув его к Лавинасу, удалилась, покачивая бедрами.