Закончив с завтраком, Бетти поспешила на улицу. Свинцовые тучи сыпали на землю колкую белую крошку, так и норовившую ужалить глаза. Ветер развевал полы мехового плаща, пробираясь под одежду, морозный воздух пощипывал щеки.
«Совсем как зимой», – подумала Беатрис, ежась от холода.
Плотнее запахнув плащ, она натянула шерстяные рукавицы и бодрым шагом отправилась вглубь парка, стремясь поскорее удалиться от окон особняка настолько, чтобы Пруденс не могла ее увидеть. А в том, что служанка наблюдает за ней, Бетти не сомневалась, ощущая спиной чужой взгляд.
«И что ей нужно? – размышляла она. Беатрис на мгновение обернулась и увидела в окне темный силуэт с каштановыми волосами. – Можно подумать, она боится, что я сверну себе шею на вычищенной до камней дорожке».
Она тут же поскользнулась на покрытой тонкой коркой льда лужице. Всплеснув руками, Бетти чудом удержалась на ногах, но толстые стволы деревьев скрыли ее, и заботливая служанка не смогла этого увидеть. Дальше Беатрис ступала осторожнее, присматриваясь к запорошенным падающим снегом местам.
Пройдя сквозь парк, она добралась до северного крыла дома, встала в отдалении и запрокинула голову, разглядывая округлую башню с остроконечной крышей. Снег лез в глаза, и Беатрис приставила ладонь ко лбу, закрываясь от докучливых снежинок. Стены башни выглядели сплошным каменным монолитом, ни дверцы черного хода, ни низко расположенного окна архитектор здесь не предусмотрел. Только на самом верху, почти под черепицей, виднелись небольшие узкие точно бойницы оконца.
«Вот проклятие! – расстроилась Бетти, так и не изыскав возможности проникнуть в башню снаружи. – Будто неприступная крепость, а не место для магических опытов».
Горгульи на парапете корчили отвратительные клыкастые морды в глумливых гримасах, словно насмехаясь над постигшей ее неудачей.
«Ничего, – погрозила им Беатрис кулачком, – я все равно проберусь туда!»
Она двинулась дальше и зашла с другой стороны. Теперь ей хорошо были видны окна особняка, выходившие на задний двор и сад. И тут она заметила, что оконца башни расположены аккурат напротив закрытых ставен третьего этажа.
«А что если в лабораторию можно пройти из какой-нибудь комнаты наверху? – закралось у нее подозрение. – Должен же был Атли предусмотреть еще один выход на случай пожара».
На самом деле, она ничего не знала о правилах устройства таких помещений, но в мастерской мединны Замас служащие Камелии специально прорубили два дверных проема в противоположных стенах, чтобы при внезапном возгорании адептки смогли выскочить на улицу. Бетти вспомнила эту деталь и решила проверить пришедшее на ум предположение.
Дома в прихожей ее поджидала Пруденс, и Беатрис с досадой поморщилась, в душе негодуя на приставучую женщину.
– Как погуляли, госпожа? – спросила служанка, осматривая Бетти тревожным взглядом, точно ища следы скрытых повреждений. – Не замерзли?
– Все в порядке, – сквозь зубы выговорила Беатрис, стараясь сдержать рвущееся наружу раздражение ее назойливостью. – Погода отличная. Вам бы тоже не мешало пройтись, а то все дома да дома. Так и заболеть недолго без свежего воздуха.
Пруденс с удивлением вскинула брови и уставилась на нее, округлив глаза. Не обращая внимания на ошарашенный вид служанки, Бетти повесила плащ на вешалку, переобулась и прошла к лестнице.
– Постойте, госпожа! – окликнула ее Пруденс. – Я действительно давненько не выходила на прогулку, все не до того было. Но если я вам до обеда не понадоблюсь, я бы хотела взять повозку и съездить с Кло в одно место.
– С Кло? – изумилась Беатрис, замерев перед ступеньками. – А куда здесь можно съездить? Разве рядом есть город?
– Нет, что вы! – рассмеялась она, будто услышала хорошую шутку. – Ни города, ни даже маленькой деревеньки здесь нет. Мы же на острове. И кроме нас, тут больше ни души. Кло любит бывать возле часовни, и я обещала как-нибудь отвезти ее туда.
Бетти стало не по себе от осознания, что она живет в полупустом доме на практически необитаемом острове посреди океана между Нодарской империей и Айсарийским шараатом, и если что-нибудь случится, никто даже не узнает об этом и не придет на помощь. Неприятный холодок скользнул вдоль позвоночника, точно влажный слизняк прополз по нежной коже, и она передернула плечами, стараясь отогнать от себя непрошенные мысли.