«Атли тогда правильно сказал, – прикидывала она. – Мало знать руны, нужно уметь ими пользоваться. Но как это сделать, если я понятия не имею об их назначении. В легенде говорилось, что шами выбирали определенные знаки в каждом отдельном случае. Где же мне взять эти сведения?»
Она начала просматривать один свиток за другим, пытаясь отыскать значения рун, но очень быстро поняла, что Атли и сам их не знал. Ее покровитель опытным путем пытался выяснить, для чего нужен тот или иной знак, и записывал результаты своих экспериментов. Вот только он уже очень далеко продвинулся и теперь осваивал не отдельные руны, а их комбинации, добиваясь только ему ведомого эффекта.
Например, Беатрис никак не могла взять в толк, зачем ему понадобилось искать комбинацию, навевающую кошмарные сновидения. Ведь люди хотят избавиться от такого сомнительного удовольствия, а вовсе не получить его. Атли же потратил на поиски не один месяц, судя по датам разных записей. Так и не отыскав нужного свитка среди лежавших на столе, Бетти принялась выдвигать многочисленные ящики. Там тоже лежали разные бумаги, исписанные аккуратным почерком Атли, и ей пришлось просмотреть каждую из них. Наконец, когда она совсем отчаялась, ей все-таки посчастливилось найти пожелтевший листок, где напротив каждого символа значилось его действие.
– Да! Получилось! – воскликнула она и бросилась скорее переписывать себе нужные сведения.
Закончив, она огляделась, вернула все на свои места и покинула тайную комнату. Светильники погасли, но стена так и осталась открытой.
«Нужно как-то ее закрыть, – подумала Беатрис и принялась шарить руками по каменной кладке. – Атли вернется и уж точно не обрадуется, что я здесь хозяйничала».
С правой стороны от проема ни один камень, кроме того, что уже был вдавлен в стену, не двигался, и Бетти взялась обшаривать левую. И там, к ее вящей радости, нашелся тот камень, что вернул стену на свое место.
Порядком устав, Беатрис вытерла пот со лба, висевшим на плече полотенцем и вернулась в лабораторию. Там она тщательно убрала следы своего пребывания, прихватила пособие для дайн и ушла в спальню, намереваясь вплотную заняться изучением древней магии.
Глава 11
Эдману пришлось предпринять гораздо больше усилий для того, чтобы подобраться к Монд, не вызывая подозрений, нежели таковых понадобилось в отношении Лавинаса. Прежде всего, он отправил Фрэнку Тараку послание с просьбой выяснить состояние банковских счетов дайны и получил весьма любопытный ответ.
Выяснилось, что в Финаре у Монд есть счет, куда департамент перечисляет преподавательский оклад, и средств там не так уж и много. Зато в середине осени, аккурат накануне финального испытания у выпускного класса в Камелии, некто, пожелавший остаться неизвестным, открыл на имя Анны Монд счет в столичном банке и внес на него приличную сумму. Дайна средства пока не снимала и в столичном банке не появлялась, хотя управляющий не раз писал ей и просил прибыть для оформления некоторых бумаг.
«Так, так, − усмехнулся Эдман, прочитав отчет Тарака, подтвердивший его догадки, − дайна все же не удержалась от соблазна разбогатеть и впуталась в это отвратительное дело. Интересно, кто открыл счет и какую роль он играет во всей этой истории? Просто исполнял чье-то поручение? Или принимал непосредственное участие в организации похищения? Об этом Монд мне и поведает».
Однако увидеться с дайной оказалось на редкость затруднительно. Эдману пришлось ждать, пока она вернется с максисом Бродиком в Финар из Южной провинции, но даже после ее возвращения встреча постоянно откладывалась. Дело в том, что дайна перестала выезжать из закрытой школы, и все дни отдыха проводила в стенах Камелии.
«Стала сама скромность и благообразие, − со злостью думал Эдман, возвращаясь в очередной раз из Финара ни с чем. – Даже в лавки не ездит и в закрытый клуб ни ногой. Чего же ты так боишься, Монд? Неужели смекнула, что вляпалась по полной после мнимой смерти Сонар, и теперь трясешься, как бы кто ни разнюхал лишнего? Ничего, я выкурю эту лису из ее норы».
Эдман отправился в столичную теневую гильдию следопытов, состоявшую из опытных воинов, занимавшихся выполнением разных поручений для тех, кто готов был платить немалые деньги за особые услуги и хотел бы скрыть это от императорских служб надзора. Там он нанял неприметного молодого парня и дал ему задание пробраться в Камелию и вручить Анне заговоренное письмо следующего содержания: