– Наконец-то! – обрадовалась Беатрис. – Видимо, максис Джентес давно им не пользуется.
Она уже собралась в свою комнату, как ее взгляд зацепился за коробку.
«Опять забыла! Нужно наполнить их и больше не переживать по этому поводу».
Бетти распахнула резервуар и почувствовала всю мощь накопившейся маны. Она перестроила зрение и полюбовалась, как золотистый поток переливается и струится по ее жилам.
«И почему я перестала колдовать? – с недоумением подумала она. – Это ведь такое счастье чувствовать свою силу».
Но тут в памяти всплыли последние дни в доме Атли и то преследовавшее ее ощущение надрыва, томления и беспрестанной тревоги. Бетти осознала, что находилась под воздействием то ли нектара, то ли заклятий, а, может, и того, и другого, и была сильно истощена. Поэтому когда она пришла в себя, желания пользовать маной у нее не возникло. Организму требовался основательный отдых.
«Теперь все будет иначе», – твердо проговорила про себя Беатрис и занялась накопителями.
Энергия рвалась наружу, и Бетти легко заполнила артефакты до отказа. Правда, ей попалось несколько штук неиспользованных, как раз те, что она достала из ящика стола, но Беатрис так увлекалась работой, что случайно положила их вместе с другими в одну кучу, и, закончив, не смогла отделить от остальных.
«Надеюсь, максису Джентесу все равно, какими пользоваться», – подумала она и вернула коробку в шкаф, а четыре накопителя – в верхний ящик стола.
Придя в спальню, Бетти спрятала мел в прикроватную тумбочку и забралась в постель.
«Нужно подобрать такую комбинацию рун, – обдумывала она предстоящий эксперимент, – чтобы она защитила меня от любых воздействий. Вдруг Атли поймет, что под личиной именно я? Он вполне может убить меня на месте. Завтра же займусь поисками».
О том, что ее бывший господин может попытаться снова выкрасть ее и запереть на острове, она старалась даже мысленно не заикаться. Прокручивая в голове изображения разных символов, Бетти не заметила, как крепко уснула.
***
После визита незваных гостей Эдману не спалось. Он лежал на кровати и никак не мог отделаться от ощущения нависшей над Сонар опасности.
«Эта затея с посещениями клуба, – с негодованием думал он, – не сулит ей ничего хорошего. Мало ли что там кроется за закрытыми дверями? Вдруг я отвлекусь на мгновение, и ее опять похитят? Нужно будет предусмотреть все нюансы. Придется снова наведаться в имение и подобрать для Беатрис артефакты».
Внезапно он почувствовал отголосок чужой силы и вздрогнул.
– Сонар! – процедил сквозь зубы Эдман и подскочил с постели. – Чем это она надумала заниматься ночью?
Но пока он одевался и приводил себя в порядок, ощущение исчезло.
«Видимо, ей тоже не до сна после разговора с Вилмором, – предположил он. – Вот и решила отвлечься».
Он постоял, прислушиваясь к своим чувствам, но магический фон оставался безмятежным и ровным точно зеркальная поверхность лесного озера в предрассветные часы знойным летом.
«Пора спать, – твердо решил он. – Иначе мне за каждой мелочью будет чудиться неизвестно что».
Утром Эдман встал раньше обычного, позавтракал, прихватил накопители и отправился прямиком в академию. Сегодня ему предстояло провести практикум у адептов, и колдовать он намеревался, не жалея сил – демонстрация заклятий высшего порядка всегда требовала огромных затрат энергии.
Подходя к крытому полигону факультета боевой магии, Эдман вспомнил, что так и не поговорил с Беатрис насчет медальона.
«Как вернусь, сразу спрошу», – подумал он и начал готовиться к занятию.
К полудню он уже исчерпал весь свой резервуар и, отпустив группу на перерыв, полез в карман преподавательской куртки за накопителями. Но стоило ему коснуться артефакта и потянуть ману, как он ощутил невероятную будоражащую сладость заключенной в нем энергии. Эдман будто перенесся из пыльной выжженной степи в зеленеющую рощу, где возле его ног била ключевая вода, и играл с молодыми листочками свежий ветерок. Он жадно втянул в себя все до капли и ощутил, как внутри разливается живительная мана, наполняя каждую его частичку силой и ни с чем ни сравнимым чувством восторга. Схватив еще один накопитель, он, дрожа в предвкушении, опустошил и его, с ликованием присвоив себе удивительную дарящую покой и радость энергию. Но ему и этого показалось мало. Эдман прикоснулся к третьему артефакту, но тут его будто окатили ледяной водой из придорожной канавы, настолько отталкивающей и неприятной показалась ему сокрытая в накопителе мана.