– Добрый день, Беатрис, – с улыбкой вошел он в комнату и тут же поцеловал ее ручку. – Как поживаешь?
За время совместных посещений клуба они успели перейти к неформальному общению, и Бетти доставляло немалое удовольствие находиться в обществе галантного и привлекательного молодого человека.
– Здравствуй, Фрэнк! – искренне обрадовалась она его приходу. – Все хорошо. Располагайся. Что-то случилось?
Тарак уселся напротив нее, сожалея, что отложенное ею платье закрыло большую часть дивана, и у него нет возможности занять место возле Беатрис.
– Неужели я не могу без повода навестить тебя? – с деланной обидой в голосе воскликнул он, закидывая ногу на ногу.
– Конечно, можешь, – постаралась загладить свою оплошность Бетти. – Я всегда рада тебя видеть. Хочешь чаю или перекусить?
– Благодарю. Я уже пообедал, – отмахнулся Фрэнк, рассматривая дайну и поражаясь тому, как ей удается хорошеть с каждым днем. – Но я не откажусь от чего-нибудь освежающего. День сегодня выдался на редкость суматошный.
Беатрис позвонила в колокольчик и попросила дворецкого принести для гостя любимый лимонад максиса Джентеса, обладавший поразительно приятным кисло-сладким вкусом. Никто, кроме мединны Вафии, не умел его готовить, и экономка тщательно хранила рецепт прекрасно утолявшего жажду напитка.
– Готовишься к посещению клуба? – спросил Фрэнк, кивнув в сторону наряда. – Тебя чем-то не устроила работа портних из мастерской мединны Филинис?
Бетти стушевалась, но постаралась скрыть замешательство и ответила:
– Хочу кое-что улучшить, только и всего.
– Ты великолепна в любом наряде. – Тарак понизил голос и наклонился вперед, сверля ее проникновенным взглядом. – Я каждый раз жду с нетерпением очередного перемещения в Финар.
Разговор принял несколько неожиданный оборот, и Беатрис с удивлением посмотрела на гостя, пытаясь понять, не шутит ли тот. Ведь они не развлекаться ходят в закрытый клуб, а с риском для жизни караулят опасного преступника.
Медин Симпел внес поднос с наполненным лимонадом графином и парой стаканов. Его появление избавило Бетти от необходимости отвечать Фрэнку, и она с облегчением вздохнула.
Но не тут то было – Тарак насладился освежающим напитком и продолжил:
– Знаешь, я получил от некоторых новых знакомых по карточным играм пару сообщений на этой седьмице. И все как один твердят, что завтра в клубе будет наплыв именитых гостей, и предстоит игра по-крупному. Поэтому велик шанс, что завтра все закончится.
Беатрис побледнела, к горлу подкатил вязкий комок, руки мелко задрожали, но Фрэнк этого не заметил.
– Если нам повезет, – как ни в чем не бывало говорил он, – то совсем скоро ты сможешь безбоязненно выходить на улицу, съехать из этого дома и начать новую жизнь.
Мысли в голове Бетти путались, и она с трудом улавливала смысл его слов.
«Завтра! – думала она. – Завтра я его увижу!»
– Я могу помочь тебе подыскать подходящее жилье в Глимсбере, – предложил Фрэнк. – Ты уже решила, куда поступишь на службу? В нашем департаменте очень нужны дайны, и платят не в пример больше, чем в других ведомствах. Хочешь, вместе сходим и выясним насчет работы для тебя?
– Это совершенно излишне, максис Тарак. – Они услышали напряженный голос Эдмана и обернулись. Максис Джентес стоял в дверях и смотрел на гостя из-под нахмуренных бровей потемневшими от гнева глазами. – Дайна Сонар не нуждается ни в вашей помощи, ни в ваших советах.
Губы Фрэнка искривила жесткая усмешка.
– Добрый день, максис Джентес, – произнес он, поднимаясь и упрямо глядя хозяину дома в лицо. – При всем уважении это не вам решать. Беатрис взрослая самостоятельная девушка и вольна выбирать, что ей делать без вашей указки.
Бетти ахнула и подскочила с дивана. Она вовсе не хотела становиться причиной размолвки между максисами и выпалила:
– Господа! Сейчас еще рано о чем-то подобном говорить. Как вы не понимаете? Злоумышленник очень силен и коварен. Вы даже не представляете, на что он способен!
Она готова была выкрикнуть, что Атли Баренс убил с десяток дайн, а уж скольких продал за границу только богам известно, но голос у нее оборвался, и вокруг шеи появилось ужасающее ощущение давления. Еще не полноценное удушье, но что-то очень близкое. Беатрис перепугалась, схватилась за горло и, заливаясь слезами, вылетела из комнаты, лишь бы не проговориться о том, кто наложил на нее смертоносные чары.