Увидев ее, мужчины притихли, впереди шел максис Иксли, а остальные несли на носилках раненого. Бетти с ужасом узнала закутанного в теплое одеяло максиса Джентеса.
– Доброй ночи, дайна Сонар, – сказал с хмурым видом глава департамента. – Заходите в дом, не стойте на морозе.
– Что с ним? – выдавила она, дрожа то ли от холода, то ли от пережитого потрясения.
– Тяжелое ранение, – ответил максис Иксли, беря ее под руку и настойчиво заводя в прихожую. – Заносите. Да тише вы! Поднимайтесь на второй этаж.
Беатрис очнулась, схватила светильник со столика возле двери и повела жандармов наверх, в спальню хозяина дома, указывая путь. Когда мертвецки бледного максиса Джентеса уложила на постель, Бетти заметила, что вся грудь у него замотана повязками, и беззвучно заплакала.
– Ждите меня возле портальной площадки, – распорядился глава департамента.
– Есть, – отдали честь маги и покинули комнату.
Дождавшись, когда жандармы уйдут, Беатрис, превозмогая рвущиеся наружу рыдания, промолвила:
– Максис Иксли, что там случилось?
Вилмор вздохнул, глядя на посеревшее лицо друга, и сказал:
– Преступник попытался сбежать. Эдман погнался за ним, почти поймал, но этот выродок атаковал его буравчиком и скрылся. Ума не приложу, где он его взял. Демоново оружие запрещено уже лет двадцать. Да и мастер, что его делал, давно почил. У Эда была сильнейшая защита, но даже она не выдержала действия поганого артефакта.
– Скрылся? – только и смогла выговорить Бетти.
– Не совсем, – отозвался Вилмор, переводя взгляд на дайну. – Мы блокировали перемещения из клуба. Но ему каким-то непостижимым образом удалось прорваться. Вот только далеко он уйти не сумел. Выбросило из портала где-то в окрестностях Финара. Сейчас мои люди прочесывают округу. И можете не сомневаться, мы найдем его.
Максис Иксли сжал кулаки и сверкнул темными глазами.
– Он мне за все ответит. Лично допрашивать буду.
«Ушел! – билась в голове Беатрис неумолимая мысль. – Сбежал, а максис Джентес тяжело ранен из-за него!»
В душе у нее поднялась лютая ненависть к Атли, виновному в стольких бедах, что и подумать страшно.
– Что говорят лекари? – спросила она, вытирая слезы и намереваясь разобраться в ситуации.
– Ранение смертельное, – глухим голосом произнес Вилмор. – Задето легкое и крупные артерии. Временно удалось остановить кровотечение. Но особой надежды нет. Буравчик создавался с целью убивать на месте, чудо, что Эд до сих пор не отправился к праотцам. Лекари сделали все, что могли. К утру, максимум к обеду, он умрет.
У Бетти все заледенело внутри, и она словно в забытьи сказала:
– Этого не будет. Он поправится.
Вилмор в изумлении покосился на нее, гадая, не помешались ли она, но у дайны был такой серьезный и непоколебимый вид, что он не решился ей возражать.
– Будем молить об этом богов, – только и ответил он. – Доктор Хрюст прибудет через несколько часов и останется до последнего. Мне пора. Я должен вернуться к моим людям и возглавить поиски преступника. Если что-то изменится в состоянии Эда, дайте мне знать. Вот моя карточка. Пришлите сообщение.
– Хорошо, – отозвалась Беатрис, даже не взглянув на главу департамента.
Она неотрывно смотрела на максиса Джентеса и прокручивала в голове, что можно сделать.
Вилмор кивнул и вышел из комнаты.
«Девчонка на удивление хорошо держится, – думал он, идя к портальной площадке. – Все-таки она еще себя покажет».
Беатрис отбросила все лишние переживания и сосредоточилась на главном.
«Он должен жить, – твердила она себе. – Атли достаточно погубил людей. Максис Джентес не будет его новой жертвой».
Она спустилась на первый этаж и разбудила Рона.
– Что-то случилось, дайна Беатрис? – спросонья пробубнил он, открыв дверь комнаты в одном исподнем.
– Быстро одевайся и поднимайся в спальню господина. Он тяжело ранен, нужна твоя помощь.
Слуга тут же проснулся и бросился исполнять распоряжение.
Бетти дождалась его возле постели Эдмана и велела:
– Передвинь кровать на середину комнаты.
– Но зачем? – удивился Рон. – Господина поди и тревожить-то нельзя.
– Исполняй что велено! – прикрикнула на него Беатрис, стискивая кулачки. – Не видишь, каждая минута на счету?!
Рон виновато потупился и принялся пыхтеть над огромной кроватью, стараясь ее сдвинуть. Изрядно повозившись, он все же сумел разметить постель в нужном дайне месте и спросил: