Когда Бетти остановилась возле герцога и протянула ему на подносе бокал, он неожиданно накрыл ее правую руку своей крепкой ладонью, а второй забрал вино.
– Благодарю, дайна Беатрис, – сказал он, глядя ей в глаза и поглаживая при этом длинными пальцами ее руку. – Ваш выбор выше всяких похвал. Не желаете ко мне присоединиться?
Краска прилила к щекам Бетти, и она поспешила отойти к медину Симпелу.
– Спасибо, ваша светлость. Но я предпочитаю более легкие напитки и не в столь позднее время.
Она отдала дворецкому поднос, и он с поклоном удалился, уловив тяжелый взгляд герцога.
– Надеюсь, в следующий раз уже я буду иметь удовольствие угостить вас потрясающим вином из моей коллекции, – отозвался герцог, потягивая «Сердце юга» и глядя на дайну поверх бокала. – Вы ведь не откажетесь посетить мой замок? Поверьте, там есть на что посмотреть.
Резиденция рода Серпентас находилась на границе Центральной и Северной провинций и славилась уникальной архитектурой времен раннего Нодара и поразительным великолепием парков и садов. Побывать там мечтали многие аристократы, но удостоиться приглашения было практически невозможно, ибо герцог терпеть не мог посторонних в своем доме и никаких светских приемов не давал, даже в честь своего дня рождения.
– Если максис Джентес решит взять меня с собой, – ответила с обескураженным видом Бетти, занимая кресло, – то я, конечно же, приеду. О вашем замке столько говорят, что отказаться с моей стороны было бы величайшей ошибкой.
– Разве вы уже заключили с Эдманом контракт? – с удивлением спросил герцог.
– Нет, – насторожилась Беатрис. – Почему вы так решили? Максис Джентес никогда не говорил со мной об этом, и я недавно получила статус дайны свободной от службы максисам.
По губам Серпентаса скользнула довольная улыбка.
– Вот как? Тогда тем более вам не зачем сопровождать Эдмана, вы вольны совершить это путешествие самостоятельно.
Бетти осознала, что попала в ловушку собственных слов, и выдавила:
– Огромное спасибо за приглашение, ваша светлость. Но сейчас совсем не время для подобных поездок. Надеюсь, вы не сочтете мой отказ оскорбительным для себя.
– Как можно? Вы так очаровательны, что даже отказ из ваших уст звучит сладкой, волнующей музыкой для меня. Готов признать, что зима действительно не самое приятное время года в замке. Однако весной, когда все деревья в цвету, вид из окна моей спальни открывается поистине божественный. Не ошибусь, если скажу, что такого вы еще не видели.
– Я вообще мало что видела, – буркнула Беатрис, раздосадованная таким поворотом беседы.
Но герцог ее услышал и ответил:
– Я готов взять на себя смелость стать вашим гидом и рассказать все легенды, связанные с замком и его окрестностями.
Беатрис уже не знала, как более деликатно объяснить герцогу, что она вовсе не горит желанием оставаться с ним наедине в огромном замке, где в случае чего даже позвать никого, не будет возможности. Но в этот момент вернулся максис Джнетес, ведя донельзя довольную госпожу Хариш под руку, и Бетти выдохнула с облегчением.
– Простите, что заставили вас ждать, – сказал Эдман, цепким взглядом окинув гостиную и заметив смущенное лицо Беатрис и плотоядный оскал Серпентаса.
– Ничего страшного, – ответил герцог. – Надеюсь, вы обсудили все ваши… личные вопросы?
Беатрис покоробил явный намек гостя на связь между Эдманом и госпожой Хариш, и она невольно сравнила себя с разодетой светской красавицей, тут же осознав, что и в подметки не годится яркой, утонченной, элегантной максиссе, способной составить счастье кого угодно.
«О чем я думаю? – посетила ее горькая мысль. – Зачем ему безродная лоунка? Только если для подпитки. А на ней он может жениться в любой момент, и она родит ему законного наследника».