– Конечно! – с торжеством в голосе сказала госпожа Хариш. – На Эдмана во всем можно положиться. Более галантного и добропорядочного максиса сложно вообразить.
Эдман помог гостье устроиться на диване и сел подле нее.
– Рад это слышать, – усмехнулся герцог. – И раз все в порядке, то я хотел бы передать вам приглашение на казнь Атли Баренса от его величества. – Он достал из внутреннего кармана сюртука конверт и протянул Эдману. – Император желает видеть вас двоих в числе почетных гостей. Надеюсь, мне не стоит напоминать, что отказ здесь неуместен и будет расценен, как прямое небрежение волей правителя?
– Не стоит, – ответил Эдман, убирая конверт на каминную полку. – Мы с дайной Беатрис непременно будем.
– Прекрасно, – кивнул Серпентас. – Я передам его величеству. А теперь нам пора.
Он поднялся и помог встать госпоже Хариш.
– До свидания, Эдди, – улыбнулась напоследок Микаэлла, вновь протянув Эдману руку. Он поцеловал ее ладонь и обменялся рукопожатиями с герцогом.
– Благодарю за чудесное угощение, дайна Беатрис, – посмотрел Серпентас на бледную как скисшее молоко Бетти пристальным, пробирающим до глубины души взглядом. – Не забудьте о том, что обещали мне. Всего доброго.
И не дожидаясь, пока Беатрис поднимется для прощального реверанса, герцог вывел максиссу из комнаты.
– О чем он? – с раздражением спросил Эдман, разворачиваясь к дайне. – Что вы обсуждали, пока нас не было?
Услышав о приглашении на казнь, от которого невозможно отказаться, Беатрис впала в оцепенение и не могла ни говорить, ни связно мыслить, ни даже свободно дышать. В груди появилась невыносимая тяжесть, в глазах блеснули слезы, губы задрожали. Она с трудом дождалась ухода гостей и, подскочив на ноги, выпалила:
– Я никуда не пойду! Слышите? Вы не заставите меня.
Она зарыдала в голос и бросилась в свою комнату. Говорить с дайной в таком состоянии было совершенно бесполезно. Эдман не выносил женских слез, а главное – не одобрял ее необъяснимую жалость к преступнику. Ему срочно требовалось отвлечься, и он ушел в кабинет, чтобы отправить Вилмору сообщение с просьбой о встрече.
***
Альмонд Серпентас вел госпожу Хариш к портальной площадке и размышлял о прошедшем визите.
– Она миленькая, – сказала Микаэлла. – Правда, простовата. Да и шарма никакого. Не понимаю, что ты в ней нашел.
– Эта девочка побывала в руках опасного преступника, – ответил герцог, посмотрев на спутницу в упор. – Она умудрилась сбежать от него, а потом рисковала жизнью, чтобы стражи схватили негодяя. Как думаешь, ты способна на подобное?
Госпожа Хариш поджала пухлые губы и с неприязнью передернула плечами, укрытыми меховым манто.
– Хвала богам, мне подобные безрассудства в голову не приходят.
– Это точно, – внезапно развеселился герцог. – В твоей голове вообще ничего путного не задерживается.
– Как ты смеешь?! – в гневе дернулась от него максисса, но он не позволил ей отстраниться, прижав локтем ее руку. – Пусти!
– Угомонись! – цыкнул на нее Серпентас, и она мгновенно сникла. – Помни, кому ты всем обязана.
– Прости, – промямлила она, виновато опустив глаза.
– Сделай то, о чем я просил, – велел он, доставая из кармана пальто портальный амулет, – и внакладе не останешься.
– Конечно, ваша светлость, – покорно ответила она, не смея поднять на него взгляд.
Через мгновение сияние портала поглотило их, и площадка опустела.
Глава 5
Вилмор пригласил старого друга в департамент, и на следующий день Эдман явился к нему в кабинет.
− Приветствую, − пожал Иксли ему руку. – Почему такая срочность? Что-то случилось, пока мы не виделись?
Эдман опустился в кресло перед письменным столом и сказал:
− Вчера герцог Серпентас и госпожа Хариш нанесли нам визит. Альмонд передал приглашения на казнь от его величества. А Микаэлла умоляла переговорить с тобой насчет нее. Ей тоже не терпится все увидеть в подробностях.
Жесткие губы Вилмора превратились в тонкую линию.
− Она хоть представляет, что там будет? – процедил он. – Как мне надоели все эти великосветские дамы, которым в гостиных не сидится за чаем. Я уже скрываюсь в департаменте и домой только ночевать прихожу. А все из-за того, что такие, как госпожа Хариш, осаждают меня с требованием раздобыть приглашение. Потом сами же первыми рухнут в обморок, и я должен будут с ними возиться.
− Микаэлла меня не волнует, − отозвался Эдман. – Хочешь, приглашай, хочешь – нет. Лучше расскажи, что там с Баренсом, и когда император успел подписать указ о высшей мере.