В столице началась метель. Суетливые снежные мушки метались из стороны в сторону, гонимые ветром, и укрывали белым погребальным покровом землю. Площадь первого императора опустела, ограждение исчезло, люди боялись подходить к еще не разобранному помосту и сторонились такого бойкого в обычные дни места. Снегопад усилился, и вскоре уже невозможно было разглядеть ни одной застывшей на морозе капли крови. Казнь состоялась.
Глава 7
После увиденного на площади первого императора Беатрис завладел неизбывный, беспрестанный страх. Она не могла провести в одиночестве ни минуты, тут же впадая в истерику и начиная задыхаться. Доктор Хрюст осмотрел ее и прописал необходимые зелья, но они хоть и приглушали одолевавшие Бетти чувства, однако не могли освободить от них полностью.
Эдман установил в доме дежурства. Пока он находился в академии, мединна Вафия и Гретхен попеременно составляли Беатрис компанию. Нанимать нового человека не стали, Бетти умоляла не впускать в ее комнату никого постороннего. Как только Эдман возвращался со службы, он не отходил от дайны до глубокой ночи. Но Беатрис постоянно снились кошмары, и она без конца звала на помощь, с криками просыпаясь.
Покои Эдмана и комната Беатрис располагались рядом. Много лет назад их занимали родители Эдмана, и между двумя спальнями был проход. Но после их смерти, комнаты разделили, и сиреневую спальню стали использовать для размещения близких друзей или родственников, если таковые гостили в доме, хотя подобное случалось крайне редко. Эдман большую часть времени проводил в гарнизонах и разъездах, и дом пустовал.
Но теперь все изменилось, и Эдман вспомнил о проходе. Он распорядился убрать каменную кладку и установить дверь. Это позволило всем вздохнуть спокойно. Ночные бдения он взял на себя, оставляя дверь открытой и чутко прислушиваясь к тому, что творилось с Беатрис. Заслышав ее мучительные стоны, он тут же поднимался, переходил к ней в спальню и аккуратно поглаживал по голове, успокаивая, и она вновь засыпала.
Осознав, что проблему так просто не решить, Эдман перебрал все известные ему случаи подобной реакции на пережитое потрясение, коих он немало повидал, будучи командиром полка, и пришел к выводу, что Беатрис необходимы физические тренировки. Она совсем ослабела, не выходя из комнаты, и вздрагивала от малейшего шороха, пребывая в постоянном нервном перевозбуждении. Правда, он опасался, что дайна негативно воспримет его идею и ответит отказом, все же женщины никогда не прибегали к подобного рода занятиям.
Но Бетти неожиданно обрадовалась его предложению и охотно согласилась спуститься утром в тренировочный зал, расположенный в подвале особняка. Она и сама понимала, что ей нужна помощь, поскольку чувствовала близость помешательства. Ей хотелось отвлечься и поколдовать, но в присутствии слуг или максиса Джентеса это было невозможно, а одна она боялась оставаться.
Мединна Вафия снабдила ее длинной туникой с короткими рукавами и широкими полотняными брюками до середины голени, раздобытыми ее супругом. Экономка долго не могла успокоиться и отговаривала Беатрис от позорного занятия гимнастикой в мужской одежде. Приличной девушке подобное не к лицу. Только Бетти осталась непреклонна, она объяснила мединне, что иначе ей не справиться с истериками, и та скрепя сердце отступилась.
Увидев Сонар в необычном одеянии, Эдман слегка растерялся, не ожидая, что новый образ настолько подчеркнет изящество тонких рук и стройность ножек, обычно спрятанных за плотной тканью закрытых платьев. Беатрис заплела длинные волосы в простую косу и стояла перед ним, в волнении теребя ее кончик беспокойными пальцами.
– Прежде чем мы начнем, – произнес Эдман, – я бы хотел, кое в чем признаться. После ранения я заметил, что мне стало легче ходить. И сейчас моя хромота почти сошла на нет. Не могу точно сказать, с чем это связано, но факт остается фактом.
Он долго обдумывал, стоит ли говорить об этом Беатрис, но потом решил, что она рано или поздно сама все узнает, и лучше будет, если он первым сообщит ей правду. Вилмор написал, что магическая комиссия приняла документы на рассмотрение и пока не обнаружила никаких причин для отказа в заключении контракта. Эдман, в надежде принять участие в боевой операции против пиратов, отправил главнокомандующему императорской гвардией прошение о возобновлении воинской службы в связи с изменением состояния здоровья, и тот прислал ему направление на врачебный консилиум. Если эскулапы признают его годным, то ему снова доверят командование полком. Единственное чего он опасался, так это расспросов. Но если главнокомандующему можно было наплести про удивительное действие особой системы тренировок и необыкновенных секретных зелий целителей из южных ханств, то Сонар могла начать задавать крайне неудобные вопросы.