Бетти просияла, ее бледное лицо преобразилось от широкой, лучившейся добротой улыбки, глаза засветились искренней радостью.
– Какое счастье! – воскликнула она. – Это отличная новость.
У Эдмана потеплело в груди от осознания того, что она действительно рада за него, и ей совершенно неважно, как такое произошло, а важно именно улучшение его состояния.
«Всесильный Эльвин, – мелькнула у него поразительная мысль, – она даже не подозревает, какой силой владеет. Клянусь маной, она удивительная, единственная в своем роде».
– Давай я объясню, чем мы будем делать, – с затаенной нежностью во взгляде сказал он.
Тренировочный зал занимал большую часть подвала под особняком и представлял собой хорошо освещенное лампами-артефактами помещение с лестницами, толстыми сетями, перекладинами и брусьями вдоль стен. В центре пол был покрыт специальным упругим, но в то же время, мягким матрасом из особо прочного материала. Бетти никогда не видела, как упражняются боевые маги, и поначалу сильно переживала, что не справится. Но Эдман терпеливо и подробно все объяснял и показывал. Постепенно Беатрис сосредоточилась и начала четко следовать его инструкциям, внимательно наблюдая за тем, как он сам выполняет движения.
Они сделали разминку, разогревая мышцы и разрабатывая суставы, пробежали несколько кругов по залу, затем Эдман показал самые простые стойки на поддержание баланса тела и закончил упражнениями на растяжку. Беатрис совсем выдохлась и с трудом дождалась завершения тренировки. Она часто и прерывисто дышала, пот струился со лба, ноги подрагивали от напряжения.
– У тебя потрясающая гибкость, – заметил Эдман, любуясь ее раскрасневшимся личиком и приоткрытыми губами. – Если будешь выполнять этот комплекс каждый день, то скоро почувствуешь себя гораздо лучше. А теперь дыхательная гимнастика.
Опустившись на матрас в середине зала, они замерли друг напротив друга, подобрав под себя ноги.
– Положи ладони на колени, – тихим, убаюкивающим голосом произнес он. – Закрой глаза и сделай глубокий вдох, а потом длинный выдох.
Бетти резко вдохнула как можно глубже и тут же закашлялась.
– Не торопись. Здесь важны не сила и скорость, а ритм и сосредоточенность. Нужно дышать в размеренном темпе. – Беатрис попыталась приноровиться и постепенно уловила нужный ритм. – Да, правильно. Продолжай так дышать и постарайся представить себя в приятном месте. Лучше если ты вообразишь мельчайшие детали. Запахи, звуки. Это поможет отрешиться от реальности и позволит снять напряжение.
Беатрис вспомнила, как побывала на чудесной поляне, и всем сердцем потянулась туда. Она услышала пение птиц, шум ветра в кронах деревьев, шелест мягкой зеленой травы, уловила запах полевых цветов. Эдман стоял под палящими лучами летнего солнца и улыбался ей.
– Ты пришла, – прошептал он, обнимая ее за плечи. Беатрис показалось, что она как будто стала выше ростом и теперь доходила ему до груди. – Безумно рад встрече. Что с тобой произошло? Ты изменилась.
Бетти прижалась к нему, крепко обняла за талию и, заливаясь слезами, принялась делиться пережитым, а он гладил ее по спине и, не перебивая, слушал.
– Тяжелые потрясения ускоряют развитие магической частицы, – сказал он, когда она замолчала. – Это неизбежный процесс, поэтому попытайся оставить свои горести позади. Прошлого не изменить, но ты можешь прожить настоящее так, чтобы в будущем тебя ждало именно то, о чем мечтаешь.
Бетти посмотрела в его синие, переполненные мудростью и пониманием глаза и сказала:
– Я так и сделаю. Спасибо, Эд.
Эдман выполнял дыхательные упражнения так, как давно привык. Он воображал, что стоит на берегу обрыва и смотрит на безбрежный Северный океан на рассвете, когда легкая дымка скрывает линию горизонта, и кажется, что вода и небо неразделимы.
Внезапно его окутала мана Беатрис, и он, вздрогнув, распахнул глаза. Дайна сидела перед ним, и по ее щекам текли слезы. Он чувствовал, что ее резервуар открыт, и живительная энергия рассеивается в пространстве. Его охватило неконтролируемое желание прикоснуться к ней, ощутить ее тело, испить ее ману. Холодная испарина покрыла его спину, и Эдман стиснул зубы, не в силах подняться и покинуть тренировочный зал. Он так долго запрещал себе даже думать о подобной возможности, что теперь боялся сделать лишнее движение, чтобы не сорваться.