Распорядитель объявил дамский танец, оркестр заиграл волнующий легкий как прикосновение лепестков роз вальс, и Микаэлла сказал с придыханием:
– Максис Джентес, позвольте пригласить вас на танец.
– С удовольствием приму ваше приглашение, госпожа Хариш, – с поклоном ответил он, повинуясь незыблемому закону светского этикета и не смея отказать даме.
Микаэлла сделала самый грациозный реверанс, какой только доводилось видеть Бетти, и под руку с Эдманом отправилась в центр зала. Беатрис осталась возле пожилого максиса, остро чувствуя тоску и одиночество, внезапно овладевшие ею.
– Простите меня, дайна Сонар, – торопливо проговорил максис. – Мне необходимо срочно отлучиться.
– Конечно, – с грустью улыбнулась ему Бетти. – Не смею вас задерживать.
Он растворился в толпе, и она с облегчением опустилась на диван, надеясь хоть немного передохнуть. Но ее чаяниям не суждено было осуществиться.
– Дайна Беатрис, – услышала она вкрадчивый голос герцога Серпентаса и вздрогнула. Он очутился перед ней словно из ниоткуда и тут же расположился рядом, – разрешите поздравить вас с получением почетной награды. Вы теперь войдете в историю империи, как первая дайна, получившая пурпурную ленту.
– Благодарю, ваша светлость, – отозвалась Бетти, собирая в кулак всю свою стойкость, чтобы выдержать не особенно приятную беседу с рассматривающим ее точно музейный экспонат мужчиной. – Думаю, для летописцев я не представляю ни малейшего интереса.
– Это как посмотреть, – протянул он с хищной улыбкой, и у Бетти все сжалось внутри от пронизывающего насквозь взгляда черных глаз. – Будь моя воля, вас бы чествовали не на балу, а восхваляли на главной площади Глимсбера. Такую потрясающую девушку должен каждый житель империи знать в лицо.
– Это совершенно излишне, – пробормотала Беатрис, ища Эдмана среди танцующих пар и надеясь на его скорое возвращение. Но он бесследно исчез вместе с госпожой Хариш.
– Вы обещали мне танец, – сказал герцог, протягивая ей ладонь. – Разрешите пригласить вас?
Всем сердцем Бетти желала отказаться и сбежать как можно дальше от дворца, но жесткие правила хорошего тона, вбитые в нее строгими учителями, заставили с достоинством произнести:
– Конечно, ваша светлость.
Лицо Серпентаса озарила довольная усмешка, он помог ей подняться и, бережно держа за руку, отвел к танцующим.
Глава 10
Оркестр заиграл чарующую мелодию, герцог притянул к себе Бетти, расположив одну ладонь на пояснице, а другой – крепко обхватив ее пальцы. Подобная вольность позволялась исключительно супругам или в крайнем случае любовникам, но никак не чужим друг другу людям. Беатрис вспыхнула от такой откровенной беспардонности и обожгла герцога гневным взглядом. Но тот лишь одарил ее обворожительной улыбкой и закружил в вихре танца.
– Что вы себе позволяете? – прошипела Бетти, стараясь высвободиться и хоть немного отстраниться.
– То, о чем давно мечтал, – заявил герцог и посмотрел на нее с такой жадностью во взгляде, что Беатрис сбилась с шага. Но Серпентас поддержал ее, и дальше они вновь двигались слаженно. – Я, знаете ли, и так слишком долго ждал.
– О чем вы? – с недоумением спросила Бетти. – Я вас не понимаю.
– Не волнуйтесь, – усмехнулся герцог, – скоро поймете.
Беатрис хотела возразить, но тут почувствовала острую боль в указательном пальце и, вскрикнув, посмотрела на сжимаемую Серпентасом руку. Его широкая ладонь крепко держала ее тонкие пальчики, и на ней красовался крупный перстень в виде свернувшейся змеи с открытой пастью. Бетти в изумлении не могла оторвать глаз от знакомого украшения, позабыв о быстро прошедшей вспышке боли.
– Где вы взяли это кольцо? – сам собой вырвался у нее вопрос.
– Это фамильная драгоценность с очень необычными свойствами, – охотно поделился он. – В перстне есть небольшой резервуар, куда можно залить яд, например. И при необходимости использовать его, как смертельное оружие, поражающее врага.
Дикая, невообразимая догадка озарила Беатрис.
– Вы решили меня убить, – помертвевшими губами выговорила она и тут же почувствовала, как от поврежденного пальца по руке расползается жар.
– Ни в коем случае, – покачал головой герцог. – Для тебя, моя сладкая пташка, у меня приготовлено нечто иное. Помнишь тот чудесный нектар, что мы вкушали, предаваясь блаженству? Я немного изменил его состав, и теперь для достижения нужного эффекта хватает всего нескольких капель, впрыснутых прямо в кровь.
Бетти задрожала, холодный пот выступил на лбу, а все тело запылало огнем.