Вилмор читал Эдману вслух полученные сведения и яростно потрясал листами.
– Нет, ты это слышал?! – негодовал он. – Мы считали его ближайшим соратником Зигрида, а он за спиной брата козни строил. Найду и собственными руками удавлю. И чего только ему не доставало? Император всецело ему доверял, всегда прислушивался к советам, любил, в конце концов. Ведь они выросли вместе.
Эдман обдумывал полученные от заговорщиков данные.
– Знаешь, мне Альмонд всегда казался себе на уме, – поделился он. – Правда, в академии я на это мало обращал внимания. Меня устраивало, что рядом есть тот, кто в случае трудностей возьмет всю ответственность на себя. Но согласись, Серпентас чистокровный кариланец. Если бы не Объединяющая война, его отец занял бы престол Карилана. Вполне возможно, что это ему не давало покоя. Сам знаешь, человека тщеславнее Альда нужно еще поискать. Да и Зигрид порядком поиздевался над ним в детстве, изводя не самыми добрыми шутками.
– Это не повод устраивать государственный переворот, – отрезал Искли насупившись.
– Само собой. Но это повод затаить злобу и в решающий момент посчитать себя более достойным власти, чем потомок наглого завоевателя твоей родины.
Вилмор с опаской оглядел свой кабинет, точно боялся, что они не одни, и Эдману грозит наказание за крамольные речи.
– Попридержи язык, – устало посоветовал он. – Джозеф Вайзал почти святой, и ты рискуешь поплатиться за подобные высказывания.
Эдман отмахнулся.
– Ты думаешь также, но занимаемая должность не позволяет тебе открыто со мной согласиться.
– Неважно, что я думаю, – с укором ответил Иксли. – Важно, что теперь империя осталась без правителя. Император и его жена все еще без сознания, и неизвестно, когда поправятся. Главный заговорщик сбежал и, я больше чем уверен, еще заявит о себе. Нам срочно нужно действовать, а я даже примерно не представляю, где его искать.
– Все не так мрачно, – решил подбодрить его Эдман. – Ведь оставшиеся члены совета взяли на себя временное управление страной. Даже успели закрыть границы. Я давно говорил, этих белобрысых выродков нужно поставить на место. Но меня никто не слушал. Не верю я, что правительство шараата не может справиться с пиратской заразой в своих водах. Явно сами же прибыль имеют от их разорительных набегов. А теперь они дерзнули в наши внутренние дела влезть.
Вилмор скривился, словно надкусил горько-кислое яблоко, сорванное с дичка.
– Избавь меня от подобных разговоров. Только проблем с внешней политикой мне и не хватало. Этим пусть совет занимается и армия. Моя задача – поймать Серпентаса. Ты говорил, что Сонар призналась, будто герцог и есть Атли Баренс. Как это понимать? И что за древняя магия такая? Девчонка явно знает о герцоге куда больше, чем хочет показать.
Услышав о Беатрис, Эдман помрачнел и сказал:
– Чем она тебе поможет, если на ней древние плетения? Заговорит, и тут же умрет от удушья.
Иксли посмотрел на него испытующим взглядом и ответил:
– Жизнь одной дайны ничего не значит по сравнению с угрозой существованию империи. Ты сам недавно, не задумываясь, применил заклятие, вырывающее истину. А ведь Микаэлла могла запросто погибнуть.
Эдман побледнел и не нашелся с ответом. Госпожу Хариш поместили под домашний арест, как сообщницу изменника. Но она так и не пришла в себя, впав в беспамятство. Печать кровной клятвы вступила в противодействие с магией заклинания Эдмана, и произошло повреждение энергетической составляющей.
– Ты хочешь то же самое проделать с Сонар? – выдавил он, с трудом заставив голос не дрожать.
Глава департамента отвел взгляд и пробормотал:
– Если у меня не останется выбора, то да. Она единственная, кто может вывести нас на Серпентаса. Пока идут допросы сообщников, я буду ждать. Вдруг кто-то проговорится, где его найти. Но думаю, шанс невелик.
У Эдмана под сердцем поселилось тягостное, холодящее душу ощущение надвигающейся беды, точно скользкая змея свернулась кольцом внутри и не желала убираться с облюбованного места.
– Если я смогу выяснить, где искать герцога, – пересохшими губами проговорил Эдман, – ты не тронешь ее?
– Даже близко не подойду, – заверил его Иксли. – Даю слово.
После разговора с другом Эдман не находил себе места. Он прекрасно знал, что перед лицом угрозы государственной власти, Вилмор способен на что угодно, даже на пытки. Ему срочно требовалось узнать у Беатрис все, что только возможно о герцоге. Но как это сделать, если едва она упоминала своего похитителя, тут же оказывалась на грани смерти?