– Послушай, ты должна все мне рассказать о герцоге, – попросил Эдман. – Иксли не знает, где его искать. А пока Серпентас на свободе, всем грозит опасность. Сможешь поделиться со мной?
Беатрис посмотрела на него с нежностью и доверием.
– Да, конечно. Я понимаю, насколько это важно.
Эдман опустился на мягкую траву, усадил дайну себе на колени и, поглаживая ее по спине, принялся слушать рассказ Беатрис. Она делилась с ним всем, что произошло, начиная с первой встречи с Атли на смотринах, но у нее не хватило духу, признаться в том, что герцог был ее любовником, пусть ей это и казалось тогда всего лишь сном. Бетти сгорала от стыда и чувствовала, что не в силах поведать о своем распущенном поведении и той близости, что связывала ее с Серпентасом.
– А что за древняя магия, о которой ты упомянула во дворце? – спросил Эдман, когда она сделала паузу и надолго замолчала.
Беатрис вскинула на него настороженный взгляд, но все же решила поведать о рунах, колдунах прошлого, их могуществе и тех опытах, что Атли проводил в своем убежище. Вот только о том, что и она теперь владеет древней магией, Бетти не сказала. Страх перед тем, что ее могут счесть опасной, не позволил выдать свою главную тайну.
Выговорившись, Беатрис почувствовала непреодолимую усталость и начала засыпать. Эдман уложил ее голову к себе на плечо и принялся нашептывать ласковые слова, окутывая силой, согревая и даря нежность и любовь.
Открыв глаза, Эдман увидел, что уже рассвело, и первые лучи восходящего солнца пробиваются в спальню сквозь шторы. Он лежал возле Беатрис на кровати и обнимал ее, а она прижималась к нему, запустив пальчика в жесткие волоски на его груди. Глухо сглотнув, Эдман осторожно убрал ее руку, поднялся с постели и ушел в свою комнату. Его обуревало невыносимое желание остаться с дайной и больше не позволять ей спать без него ни единой ночи, но об этом не могло быть и речи.
Глава 13
Беатрис проснулась в чудесном настроении и, потягиваясь, сладко зевнула. Мучившая ее в последнее время слабость как будто отступила, тело наполнилось энергией и жаждой деятельности. Этой ночью она видела очаровательный сон, где Эдман держал ее в объятиях и шептал милые нежности. Память все еще хранила воспоминания о проведенном на полянке времени, и утро показалось Бетти просто великолепным.
«Как было бы здорово, если бы мы могли также общаться наяву», − с мечтательной улыбкой на губах подумала она.
Но долго ей не пришлось предаваться приятным размышлениям, раздался стук в дверь, и в комнату вошла мединна Вафия.
− Доброе утро, − бодрым голосом поприветствовала ее экономка. – Как спалось?
− Отлично, − охотно поделилась с ней Беатрис.
− Вижу, что тебе гораздо лучше, − пригляделась к ней мединна. – Даже румянец проступил на щечках. Доктор Хрюст останется доволен.
− Надеюсь. Я уже устала лежать без дела.
− И то правда, − кивнула мединна. – Гретель скоро принесет завтрак, и самочувствие станет еще лучше.
Бетти улыбнулась в ответ, а мединна полезла в карман белоснежного передника.
− Я вот что хотела, − она достала сложенный пополам конверт, тот самый, что передала на балу Селеста. – Испорченный наряд привели в должный вид и вернули из мастерской, а вместе с ним принесли вот это. Сказали, что нашли в кармашке.
− Ах да! – воскликнула Беатрис, забирая конверт. – Я совсем забыла о нем. Дайна Грей хотела, чтобы я прочла его.
− Хорошо, что сейчас нашлось. Вдруг там что важное. Пойду потороплю Гретель с завтраком.
Экономка ушла, а Беатрис, наскоро умывшись, вскрыла конверт и с внезапно охватившим ее любопытством вчиталась в ровные строчки, выведенные круглым, разборчивым почерком.
Пора узнать тайну твоего рождения, Беатрис Сонар. Жду тебя в Северном монастыре всевидящей Иданы. В столице оставаться опасно, герцог не успокоится, пока не заберет тебя. В святой обители ты найдешь надежный приют. Руны укажут тебе путь. Портальной площадкой ты не сможешь воспользоваться – максис Джентес оформил контракт и получил права на тебя. Все перемещения будут блокированы, если хозяин не выдаст соответствующий доступ.
Сестра Сибил
В первое мгновение Бетти ощутила сильнейшее головокружение и присела на край кровати, боясь рухнуть на пол, точно срубленное неподъемным топором лесоруба молоденькое деревце. Она механически перечитывала короткое послание снова и снова, не понимая смысла написанного и силясь осознать.
«Это невозможно, − твердила она. – Здесь какая-то чудовищная ошибка».