«Только бы все получилось! Всевидящая Идана, помоги!» – молилась про себя Бетти.
Вечером в дортуаре адептки готовились ко сну. Беатрис возилась в своей тумбочке, вполуха слушая трескотню Хельги и поглядывая на последку Фиби в ожидании условленного знака. Та незаметно кивнула и глазами указала на дверь в комнатушку бонны.
– Слушай, я вспомнила, что меня Эфрад просила сходить с ней в лазарет, – сказала Бетти, поднимаясь и разворачиваясь к Хельге. – Пойду сообщу Жози.
– С каких это пор ты возишься с этой бестолочью? – удивилась та, откинув за спину толстые косы. – Пусть кого-нибудь из норм попросит. Не престало приме у последки на посылках быть.
– Жози не будет слушать кого попало, – буркнула Бетти. – Не жди меня. Может, мы там задержимся.
– Как знаешь, – пожала покатыми плечами Хельга и легла в постель.
Беатрис прошла вперед под прицелом пяти десятков любопытных глаз и постучала в дверь.
– Кто там? – раздался раздраженный, усталый голос Жози. – В чем дело?
– Простите, бонна Виклин, – отозвалась Бетти. – Это Сонар. У Фиби заболел живот. Могу я проводить ее к мединне Замас?
Жози распахнула дверь и с тревогой оглядела сначала Беатрис, а потом и Эфрад, успевшую подойти и встать поблизости, прижимая обе ладони к правому боку и морщась словно от нестерпимой боли.
– Ты плоховато выглядишь, – сказала она Фиби. – Ступайте скорее. Сонар, позаботься о ней. Да смотрите, через двор не бегайте. Поздно уже. По переходу надежнее будет.
– Спасибо, бонна Виклин, – ответила Беатрис и потащила Эфрад за собой.
Как только они спустились на первый этаж, и Бетти повернула к лестничному пролету, ведущему дальше вниз, Фиби схватила ее за руку и взмолилась:
– Пойдем через двор! Я боюсь темноты. Не хочу идти по переходу.
– Да ведь там свечей полно, – поразилась Беатрис. – И тут недалеко.
– Нет! Там так мрачно и тени жуткие! – начала трястись Эфрад. – Давай через улицу.
– Ладно, пойдем уже, – нехотя отозвалась Бетти, выходя на крыльцо. – Но учти, скоро дежурная бонна запрет главный вход на засов, и мы в любом случае вернемся через подвал.
Последка усиленно закивала.
– Хорошо, хорошо. Я как-нибудь справлюсь. Лишь бы не сейчас.
– И я думаю, нужно все же зайти на обратном пути к мединне Замас. А то вдруг Жози завтра у нее спросит насчет тебя.
– Ага, – отозвалась Фиби. – Ты здорово придумала. Мне и в голову это не пришло.
Беатрис только глаза закатила и поспешила к административному корпусу.
Лиловые сумерки сгустились над Камелией, солнце уже зашло за горизонт, но луна не спешила показать свой лик на потухшем небосклоне, тяжелые облака низко нависли над землей. От резких порывов бодрящего, прохладного ветра тусклые фонари раскачивались на скрипучих цепочках, и их отсветы метались по двору то освещая, то скрывая ворота и входные двери в корпуса.
Стараясь держаться в тени, Бетти поежилась и ускорила шаг, Эфрад, то и дело спотыкаясь о брусчатку, шла следом. Вбежав на крыльцо административного корпуса, они остановились.
– Ты точно не передумала? – спросила Беатрис, все еще надеясь, что последка изменит свое решение, но та упрямо покачала головой. – Тогда пошли наверх. Я затаюсь возле его апартаментов и буду тебя ждать. Если что, кричи не жалея сил.
Фиби кивнула, нервно заламывая пальцы и покусывая потрескавшиеся губы.
До преподавательского крыла шли молча, в холле и коридорах царили пустота и сумрак, надрывно завывал сквозняк, будто заточенный в подземелье узник, умоляющий о помощи. Эфрад тряслась как в лихорадке, Беатрис держала ее за руку и чувствовала подрагивающие, ледяные, влажные пальцы последки в своей ладони.
Не доходя до двери господина Лавинаса, Фиби остановилась и махнула рукой в сторону темной, пустой нишу. Бетти нырнула туда и прильнула к стене, а Эфрад пошла дальше и тихонько постучала в апартаменты преподавателя. Коридор озарил яркий луч света и тут же исчез, щелкнул замок, и последка оказалась запертой с Лавинасом наедине.
Потянулись мучительные минуты ожидая, Бетти казалось, что она стоит в пыльном закоулке всю свою жизнь, а Фиби, школа, учителя и другие адептки всего лишь привиделись ей во сне. Она таращила глаза в темноту, но не могла разглядеть даже каменную кладку стены перед своим носом.
«Так и умом тронуться недолго», – подумала про себя Беатрис и решила измерять время потоком своей маны.
Она давно заметила, что у нее уходит ровно десять минут на одно упражнение, его еще в первый год обучения показал бывший преподаватель манологии, господин Дадгун. Добродушный старичок объяснял адепткам, что нужно открыть внутренний резервуар, отпустить поток маны до ощущения легкого жжения в груди, а потом втянуть всю выпущенную энергию обратно. Преподаватель считал, что таким способом можно укрепить связь с маной и развить особое чутье, помогающее управлять магическим потоком. Только у большинства девчонок ничего не получалось, и господин Дадгун не стал настаивать, а Беатрис запомнила и тренировалась всякий раз, как выпадала свободная минутка. Ей хотелось добиться совершенства и поразить будущего хозяина своими навыками.