– Странно. Живот как будто мягкий, а вот пульс совсем слабый. Она явно истощена. Ты не видела, она ела хоть что-то за ужином?
– Кажется, да, – неуверенно выдавила Беатрис, не зная, что будет правильнее сказать.
– В любом случае ей придется остаться здесь, – приняла решение мединна Замас. – Давай перетащим ее в палату. Я дам лекарства и понаблюдаю за ней.
Они подхватили Эфрад под руки, доволокли до соседнего помещения и уложили на больничную койку. В палате было темно, и только свеча в руках лекарки позволяла хоть что-то рассмотреть. Мединна Замас поставила подсвечник на прикроватную тумбочку и сказала:
– Переодень ее в чистую сорочку. Я сейчас вернусь.
Бетти принялась за дело, но последка все время мычала и отбивалась.
– Да прекрати ты! – не выдержала Беатрис и сдернула с Фиби остатки белья. – Мединна сказал переодеть тебя, а ты упираешься. Тебя в лазарете оставят сегодня, так что успокойся наконец.
– Да что там у вас?! – раздался злой возглас от окна. – Сколько можно орать?! Тихо!
Беатрис оглянулась и увидела заспанную Гренду Фулн на койке с правой стороны от Эфрад.
«Только ее мне и не хватала», – подумала она, надела сорочку на последку и укрыла ее тонким одеялом.
Мединна Замас вернулась с небольшим подносом, уставленным склянками с лекарствами.
– Подержи ей голову и открой рот, – распорядилась она.
Лекарка опустила поднос на тумбочку, откупорила флакон с темной жидкостью и вылила несколько капель Фиби на язык, та сморщилась и захныкала, так и не открывая глаз.
– Снадобье подействует через несколько минут, – сказала преподавательница. – Посиди пока с ней, а я поставлю греть воду. Мало ли понадобится. Позовешь меня, если что.
Фиби лежала, не шевелясь, Беатрис опустилась на стул возле ее постели и наконец смогла перевести дух. Нескончаемый день вымотал ее до такой степени, что ноги уже не держали, и желание поскорее оказаться в своей кровати стало почти нестерпимым. Но только она начала проваливаться в полудрему, как послышался слабый голос Эфрад:
– Прима, ты здесь?
– Да-да, – пробормотала Бетти. – Жду, когда мединна вернется.
– Ты ведь вроде из приюта? Ты помнишь свою мать? – вдруг спросила последка.
– Не помню, – нехотя отозвалась Беатрис. – Меня бабушка растила, пока не умерла. Ей не нравилось, когда я спрашивала про родителей. Кажется, они были фермерами. Оба погибли во время пожара.
Эфрад повернула к ней бледное, изможденное лицо и посмотрела потухшим взглядом.
– А моя была дайной. Служила у одного максиса, пока не забеременела. Ее тогда обвинили в связи с конюхом, лишили лицензии и вышвырнули на улицу. Она устроилась в один гарнизон сливать ману в накопители за копейки, и там родила меня. Командующий сделал ее своей любовницей. Все знали об этом и считали ее дешевой шлюхой. Когда я подросла, он решил и меня оприходовать. ‒ Она умолкла, вытирая выступившие слезы, но потом все же продолжила: ‒ Позвал к себе в комнаты и начал угощать разными сладостями и фруктами, я таких в жизни не видела и набросилась на еду, как одержимая. А он и говорит: «За все надо платить. Иди сюда, я тебе что покажу». И достает из штанов свои причиндалы, на мол, теперь этим угощайся. Я тогда чуть не свихнулась от ужаса. Он давай меня колотить, чтобы, значит, послушной стала. А я вырвалась и сиганула в окно. Благо невысоко было. Расшиблась, конечно, но не сильно, и дала деру. Там лес недалеко стоял. Спряталась в кустах, мимо крытая повозка ехала, я в нее и отправилась неизвестно куда. Мне все равно было, лишь бы больше не видеть этого урода.
Последка замолчала и прикрыла глаза. Беатрис смотрела на нее в немом изумлении и не знала, что ответить.
– Я тогда далеко уехала, – снова заговорила Фиби. – Места были дикие и пустынные, одни леса да холмы. Соскочила с повозки и осталась в чаще. Боялась к людям выйти. Думала, что опять начнут меня, как мать, мытарить кому не лень. Так и жила, трясясь от страха, пока один старичок не нашел и не отвез в магическую комиссию, мне с голодухи уже все равно было куда идти. У меня резервуар приличный обнаружили, старику награду отвалили, а меня сюда засунули. Думала, хоть до выпуска спокойно доживу. А тут этот полез. Не суждено видно.
– Лавинас что ли тебя поприжал дуреху? – хмыкнула со своей постели Фулн. – И как только позарился на такое чучело?
– Замолчи! – напустилась на нее Беатрис. – Без тебя разберемся.