Я послушно ходила в церковь каждое воскресенье вместе с семьей Саблиных, за исключением человека, который должен был бы играть в моей жизни главную роль. Каждую неделю я стояла среди его очаровательных братьев, но Игнат так и не удосужился прийти.
Я также согласилась присутствовать на многих концертах и торжественных вечерах, посещение которых предусматривалась нашим контрактом, и мне даже нравилась эта часть нашего соглашения, но я всегда предполагала, что буду посещать подобные события со своей парой. Конечно, я привыкла находиться в одиночестве. Я была полностью независима с четырнадцати лет и заботилась о себе с юных лет, но все равно казалось странным, что я, новоиспеченная жена, везде бываю одна.
Хотя прямо “одна” я особо никуда и не ходила. Теперь меня везде сопровождали двое мужчин. Их звали Руслан и Виктор.
Виктора назначили моим водителем. Это был невысокий, худощавый лысый мужчина с аккуратной седой бородкой. Я никогда не спрашивала, но предполагала, что ему было за пятьдесят. Он был тих, но вежлив до безобразия, редко улыбался, хотя и выглядел добрым человеком.
Руслан стал моим телохранителем. Телосложением он напоминал медведя, массивный от головы до пяток. Я была далеко не низкой девушкой и почти всегда носила каблуки, и все равно он возвышался надо мной. Он должен был быть, по крайней мере, на десяток сантиметров выше даже моего высокого мужа, хотя я никогда не видела их стоящими бок о бок. Руслан обладал короткими русыми волосами, среди которых пробивались седые пряди, и кучей татуировок, усыпавших его руки от запястий до плеч. Обычно волосы он убирал в тугой пучок, хотя и отказывался так называть свою прическу. Она идеально подходила к его бороде и усам, закрученным кверху. Руслану недавно исполнилось сорок шесть лет, он совсем недавно упоминал о возрасте, жалуясь на здоровье, так что хипстером его назвать уже было нельзя, но выглядел он именно как типичный хипстер.
Именно Руслан повсюду сопровождал меня. Впрочем, я не возражала, он оказался компанией куда лучшей, чем надоедливая суровая Полина.
Она не сопровождала меня повсюду так усердно, как Руслан, но мне все равно приходилось терпеть ее ежедневное присутствие.
Прошел почти месяц, за который я успела привыкнуть к рутине с работой, походами в церковь, личным водителем, телохранителем и надзирательницей, как мой распорядок дня был нарушен.
Я проснулась ровно в шесть утра. У меня зазвонил будильник, и через минуту я уже была на ногах и принимала душ. Переносить будильник было непозволительно — ради этого, наверное, Полина лично заявилась бы ко мне в спальню, чтобы разбудить и высказать свое презрение.
Выйдя из душа, я накинула халат и прошла в гостиную. Ожидая встречи со своей командой, я любовалась многолюдным и бессонным городом.
Руслан принес мне чашечку свежего кофе, и я приняла его с благодарностью.
Для удобства, а также для моей защиты, Руслан и Виктор поселились в квартире по соседству с моей. Однако, когда мы были дома, их чаще можно было застать болтающимися в моей гостиной.
— Не за что, королева. Доброе утро.
— Доброе утро, Руслан, — ответила я с улыбкой. “Королевское” прозвище появилось у меня в самом начале нашего знакомства, и оно никогда не переставало меня забавлять. Он обращался ко мне вежливо и доброжелательно, и в какие-то моменты я действительно ощущала себя членом королевской семьи.
Почти сразу в квартиру ворвалась яростная Полина. Я отвернулась от окна, чтобы встретиться с ее суровым взглядом.
— Халат вряд ли можно назвать приличным нарядом, чтобы появляться в нем перед мужчинами, которые не являются твоими мужьями, — резко высказала она свое мнение, окидывая меня взглядом с ног до головы.
— Сейчас раннее утро, и я стою в своей собственной гостиной, — холодно ответила я. — Я буду надевать то, что мне нравится. Просто давайте поговорим о сегодняшнем расписании, пожалуйста.
Я прекрасно понимала, что Полина видит во мне всего лишь ничтожную двадцатилетнюю дурочку, которая вышла замуж из-за денег. Я совершила ошибку, доверившись ей с самого начала, поскольку мне сказали, что ее работа, по сути, заключается в том, чтобы управлять мной и направлять меня, и что я должна прислушиваться к ней. После свадьбы я изменила свою стратегию в нашем взаимодействии. Я перестала молча мириться со всей ее агрессивностью и самоуверенностью. У меня не было власти уволить ее, но я также не должна была спокойно глотать оскорбления.
До сих пор мое желание постоять за себя и высказать свое мнение не приводило к каким-либо последствиям, и останавливаться я не планировала