Далее по утрам шла пробежка. Когда Граф уже дал два круга по острову, мы с Дианой хватались за режущий бок спустя метров сто. Он учил нас правильно дышать при беге, чтобы бок не болел. Джек говорил, что если б у него была собака, то он натравил бы ее на меня, и бегать я бы тоже научилась. Но спустя несколько дней и даже недель от бега мое общее самочувствие улучшилось. Далее мы фехтовали и фехтовали…
Через две недели занятий мы сдвинулись с мертвой точки. Мое дыхание и скорость улучшились, меткость тоже. Я поняла принцип прицела и попадала в цель. Райдер сказал, что глаз белке не выбью, но пустые бутылки сбивала. В фехтовании я уже владела парой приемов, но этого было мало. Не знаю зачем, но мы лазали по веткам и скалам (вроде современного паркура). Джек мог спокойно отжаться пятьдесят и более раз, а после этого фехтовать весь день. Я же дожимала двадцатку и падала без сил.
-так, повторяем вчерашний урок! – сказал Джек, наставив на меня шпагу.
Я скрестила свою шпагу с ним. Мы начали, но Джек пошел не по сценарию, и через несколько секунд я оказалась на земле с клинком у горла.
- там не так было! – возмутилась я.
Джек засмеялся, подавая мне руку.
-Дворжец, твой соперник никогда не будет идти по сценарию, запомни это!
-Джек, такими темпами из меня фехтовальщик точно не выйдет!
-на тебя никто и не нападет!
-ты сейчас убил мою самооценку… - я отряхнулась от песка.
Он снова засмеялся.
-стреляешь ты уже прилично, бегаешь тоже, может даже удерешь при желании. Или большой опасности. Это как повезет.
Пока мы были на острове, Граф занялся нашим гардеробом. Они с Дианой все-таки успели что-то купить на Тортуге. Мы с Дианой облачились в легкие льняные рубашки, джинсы я оставила свои (Диана купила себе морские штаны), они нашли женские легкие сапожки (мои зимние не годились, как и резиновый комбинезон моей подруги - мы были в тропиках), нам выдали специальные пояса, куда крепились шпага и револьвер. Я была в таком восторге, когда Джек вручил мне шпагу. У меня теперь была своя шпага! А еще Граф лично нахлобучил на нас широкополые шляпы. Я распустила свои густые волнистые волосы и посмотрела на финальный образ – я была пираткой, каких видела только в фильмах. В зеркале в каюте капитана на меня смотрела загорелая и улыбающаяся девушка.
Тут зашел Джек и развернул передо мной сверток. В нем был элегантный темно-фиолетовый женский камзол, прошитый серебристыми нитями, у него был воротник с цепочкой, которую можно было застегнуть у шеи, он был из теплой твидовой ткани как у Джека.
-держи, звезда, как обещал, а то на моем скоро дыры протрешь. – он пригласительно развернул его и взглядом предложил примерить. Я вдела в него руки, и Джек сзади поправил ворот, слегка подтолкнув меня к зеркалу. В этот момент вбежала Диана (тоже к зеркалу, так как оно было только в капитанской каюте).
-Стелла, ну ты копия Райдера! Теперь тебе только корабль выдать и поставить у штурвала! – засмеялась она.
Кастро тоже выглядела настоящей морской разбойницей, причем даже более настоящей с ее-то чернющими глазами южанки. Она покрутилась у зеркала, осталась довольна своей алой рубахой и также быстро вылетела из каюты, сказав на бегу, что Граф ждет для урока фехтования.
-спасибо, капитан, мне он безумно нравится! – я опять довольно взглянула на себя в зеркало.
-нам тоже пора за шпагу, мисс Дворжец. – схватил меня за плечи Джек и засмеялся, услышав мои оханья и сетования.
Затем Графу внезапно пришло в голову, что нам нужно научиться танцевать и играть на гитаре. Тут я в прямом смысле взвыла – у меня было музыкальное образование – семь лет в музыкальной школе были для меня адом. Ничему полезному меня там не научили, только попортили нервы. Мама вбила себе в голову, что это будет полезно. Бесспорно, музыкальное образование – это престижно, это интересно, но когда у тебя не то, что дара, даже простого интереса нет – это становится пыткой. Таким образом, я была флейтисткой и пианисткой, но как только получила корочку, то сразу отодвинула все это в самый дальний и темный-темный ящик. Уже позже я стала замечать, что иногда при особой тоске меня тянет сыграть что-то печальное. Флейта в этом плане была незаменима – инструмент словно созданный для печали, он как будто плачет вместе с тобой. Особенно если вспомнить сколько в детстве я выплакала в нее…