“алам Кадир ибн Саир набаз баша
6 число месяца Венков
198 год дахи Пепла эры Дракона”
За спиной пленного подданного Вэстьери стояло несколько алебардистов и мушкетеров - бежать некуда. Его великая армия была разбита. Выживших солдат не офицерских чинов в плен не брали - давали возможность вернуться домой под сопровождением.
- До сего дня я не верил, что Вэйд на такое способен, - спустя несколько минут молчания все же хмуро признал баша Саир. - Вашему королю повезло.
- Я передам первому маршалу, что вы высоко отзывались о его талантах. А теперь, прошу, не отвлекайтесь, - командующий Дьюрэн отошел в сторону и подозвал капитана своего гарнизона. - Нашли его?
- Так точно. Он на том конце поля, на холме, где были баллисты, - отчеканил капитан и, получив одобрительный кивок, удалился.
- Кьярис, - Дьюрэн подошел к сидевшему неподалеку генералу и, склонившись, произнес вполголоса. - Вэйд на холме, где располагались баллисты. Он нужен нам для заверения документов. Будьте добры, поторопите его.
- Опасаетесь отправлять порученца? - светло-карие глаза Кьяриса весело блеснули.
- Съест он порученца, - буркнул маршал Юга неохотно. Вэйд после войны пребывал в странном настроении - казалось, его тяготило возвращение к мирной жизни.
Кьярис хмыкнул и покинул штабную палатку с тем, чтобы вернуть офицерам первого маршала. И что думал Дьюрэн? Если порученец позовет главнокомандующего, то его съедят, а если Кьярис - ему это с рук сойдет? Да, генерал Кьярис и первый маршал Вэйд время от времени пили вместе, однако указывать Вэйду было непозволительной роскошью.
***
Он стоял на пригорке совсем один.
В сапфирово-синих глазах Вэйда отражалось тлеющее поле боя и все смерти, которые он видел. Черно-серый дым поднимался вверх, и солнце, дошедшее до зенита, безуспешно прорывалось сквозь него. Ветер редкими порывами рассеивал смог, и лишь тогда редкие тусклые лучи добирались до взрытой копытами и залитой кровью промерзлой земли - начался второй месяц весны, даже снег еще не везде сошел.
Роща в отдалении от поля боя выглядела совсем уныло - выгоревшая дочерна и опустевшая. Перед боем там затаилась часть вражеской армии, и Вэйд отдал приказ выкурить шахских псов. Теперь роща выгорела полностью, оставив на месте молодых деревцев скудные черные острия-кочерыжки.
Вэйд краем глаза заметил блеск около себя и резко повернулся к нему, ожидая любой вражеской провокации. И тут же замер, рассматривая сине-голубой огонек, свободно парящий в метре от него самого. Необычный цвет, никак не связанный с привычными алыми искрами пожаров или серыми перьями пепла, озадачил мужчину. Он несколько секунд рассматривал странный огонек, слабый, полупрозрачный, убеждаясь, что ему не мерещится.
Второй и третий сине-голубые огоньки появились совсем рядом, все также свободно паря вблизи мужчины. Четвертый, пятый… Шестой… Маршал вскинул бровь, заинтересованный причиной подобного явления. Он протянул вперед руку, затянутую в кожаную перчатку, и поймал один из огоньков в ладонь. Ничего не ощутив, ни тепла, ни жжения, ни боли, маршал повернул ладонь вверх, раскрывая пальцы, но огонька внутри не обнаружил. Он исчез. Исчезли и остальные.
Вэйд зажмурился, приложив руки к глазам, и одернул их. Все-таки показалось?
- Ты не ранен, Вэйд? - снизу холма к нему подъехал генерал Кьярис на рыжем коне.
- Нет, не ранен, - ленивым тоном отозвался маршал. - Как наш капитулянт?
- Выводит каждую букву, - усмехнулся генерал, спешившись. - Когда выдвигаемся? Солдаты устали...
- Через три часа, - продолжая созерцать поле боя, ответил Вэйд.
- Так скоро?.. - опешил Кьярис, но ничего не возразил. Как можно было возразить человеку, который только что одержал сокрушительную и никем не ожидаемую победу? - Что ж, чем быстрее вернемся, тем лучше.
- Именно, - наконец повернулся к собеседнику Вэйд, сверкнув синими глазами. - К вечеру будем в Олгае. Отправь туда кого-нибудь. Солдатов надо радовать после победы, - ухмыльнулся первый маршал и взобрался в седло своего черного жеребца. - Поехали, хочу засвидетельствовать побежденному свое почтение, - белозубо улыбнулся маршал.