Зверь неодобрительно чихнул и затрусил по узкой улице, освещаемой светом из узких окон. Он легко нашел нужное здание. Покосившееся, с потрескавшимися некогда белыми стенами и цоколем, выложенным диким камнем. Вывеска над рассохшимися дверями гласила, что это — таверна “Три рыбака”.
Почему именно рыбаки, и что эти бравые ребята сделали такого втроем, чтобы быть увековеченными в названии питейного заведения, история умалчивала. Оборачиваться в человека Честер не стал. Ударил лапами по перекошенным створкам и ввалился в помещение. В зале было шумно и душно.
Клубы дыма плавали под потолком, три стола в центре были сдвинуты, там играли в ориентальные кости. Плоские пластины с возможными комбинациями точек от одной до шести укладывались друг за другом в определенной последовательности. Побеждал тот, кто первым избавится от всех пластин. Судя по крикам, которыми зрители подбадривали игроков, битва была нешуточной.
Оно и к лучшему. Зверь беспрепятственно пересек зал и скользнул за барную стойку и скрылся за панелями. Он двигался бесшумно, и рыжеволосый халфлинг, разливавший эль не заметил рысь, слишком уж был занят тем, чтобы смешать хмельной напиток с нужным количеством воды.
Небольшой коридор упирался в дверь. Обитая железом, она разительно отличалась от убогой обстановки, царившей вокруг. Герцог потянулся, снова становясь человеком и переступил порог:
— Здравствуй Ретт!
Сидящий за столом невысокий человек вздрогнул и в изумлении взглянул на незваного гостя. Впрочем, его тонкие губы сразу же расплылись в улыбке, которая не затронула маленьких глубоко посаженных глаз.
— Чесс! Драный ты кот! Не ожидал тебя здесь увидеть!
— Твои мышки не сказали тебе, что меня выпустили из Сен-Антуана? — хмыкнул герцог, присаживаясь напротив хозяина кабинета.
— Крыски, мой мальчик, крыски! — Поморщился Ретт: как и все оборотни-крысы он не любил сравнения с мышами, считая последних тупыми тварями. — И ты же знаешь, что в Сен-Антуан нам вход заказан.
— Коненчо, я же сам составлял соглашение между вами и королем! — Честер откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. — Тебе напомнить, сколько ты тогда получил?
— И расплатился сполна! Зачем ты пришел, Чес? — как и все дельцы, Ретт предпочитал не тратить время зря.
— Поприветствовать старого друга, — Роберт обворожительно улыбнулся.
— Что, в камере было скучно?
— Увы… — герцог развел руками. — Ты же не смог навестить меня!
— Не думаю, что ты бы обрадовался этому визиту! Как ты вышел?
— Долгая история, — Честер зевнул. — Скажем так, воспользовался одним из древних законов. Кстати, поздравь меня: я женился!
— Вот как? — Ретт бросил на герцога пристальный взгляд. — Интересно, во сколько тебе это обошлось? Добропорядочная девица…
— Представь, я не заплатил ни гроша, — напускное веселье спало с Честера, он подался вперед. — Но вот кто-то раскошелился на крупную сумму. Не знаешь, кто?
Хозяин Темного квартала поднял руки ладонями вверх:
— Уж явно не я!
— В этом я не сомневался.
— Зачем тебе знать, кто он? — и без того острый нос Ретта заострился еще больше, и его обладатель стал похож на крысу.
— Вряд ли этот человек действовал из альтруизма.
— Кто знает. Может быть, твоя мать?..
Честер поморщился:
— Мы оба знаем, что королева и пальцем не пошевелит ради меня!
— Вдовствующая королева, Чес!
— Да… Не думаю, что она рада видеть на троне Вильгельма.
— Тебя она тоже не жалует.
— Да, но она знает, что я гораздо более снисходительно отношусь к ее поступкам. Уилл ненавидит и ее, и меня!
— Сейчас она — мать наследника престола!
— Это ненадолго. Вильгельм женится, и Артур отойдет на второй план, и тогда… — Честер окинул комнату задумчивым взглядом. Голые стены, темные потрескавшиеся от времени балки… Если не знать, то и не скажешь, что герцог разговаривает с одним из самых богатых людей Каледонии. — Как видишь, игра идет по очень крупным ставкам!
— И на что ставишь ты? — прищурился Ретт.
— На себя. Вопрос Вопрос, сделаешь ли ты ставку?
Герцог внимательно всматривался в лицо компаньона, гадая, может ли он предать. Ретт был охоч до денег, но в то же время он жил по своим принципам. Оставалось понять, попадает Честер в эти принципы.
— Я не играю в азартные игры, ты же знаешь. — проворчал хозяин Темного квартала. — Но предупрежу своих людей, чтобы были начеку.
Герцог кивнул.
— Хорошо. И еще: пока Честер-холл опечатан, мне нужны деньги!
— Красавица-жена требует цацки? — ухмыльнулся собеседник.
— Она не красавица. И я не намерен жить за счет женщины. Тем более, что мне предстоит устроить званый ужин!
Ретт недоверчиво взглянул на собеседника.
— Думаешь, кто-то туда придет?
— Уверен в этом. И я хочу, чтобы за моей женой присматривали твои… люди.
Хозяин таверны хмыкнул:
— Это обойдется тебе недешево.
— Что именно?
— Все.
— Хорошо. Сколько ты можешь вытащить из нашего дела?
Оборотень задумался и пошевелил губами, явно считая.
— Не слишком много. Монет двести, не больше.
— Пятьсот должно хватить на все.
— Чес!
— Еще пятьсот ты сейчас выдашь мне, — продолжил герцог, не обращая внимание на наигранное возмущение собеседника. — На первое время этого хватит, а потом я заставлю Вильгельма снять королевские печати с Честер-холла.
— Интерсно, как ты собираешься это сделать, — проворчал Ретт. — Не думаю, что его величество жаждет встречи с тем, кто подозревается в убийстве его отца.
— Жаждет или нет, но Уилл не дурак, и понимает, что это придется сделать! — отозвался герцог. — Вопрос только, хватит ли ему смелости остаться со мной наедине, или же он предпочтет прикрыться охраной во главе с Калвиллом!
— Насколько начальник королевской стражи лоялен к тебе? — встрепенулся Ретт.
— Лоялен, но не станет нарушать присягу.
— Коронации еще не было, — заметил оборотень.
— Именно. Нам стоит поторопиться!
Ретт кивнул и поднялся. Прихрамывая, он подошел к стене, там, где штукатурка облупилась, обнажая красные кирпичи, и пробормотал заклинание. Иллюзия распалась, являя взглядам присутствующих огромный металлический сундук. Ретт откинул крышку, достал несколько мешочков, высыпал содержимое на стол и тщательно пересчитал золотые кругляшки.
— Вот. Пятьсот, как и просил.
— Спасибо, — Честер небрежно сгреб монеты в кошель, протянутый компаньоном и сразу наложил пару заклятий для отпугивания воров. — С тобой приятно иметь дело!
— Это твои деньги. Я к ним не имею никакого отношения!
— Разумеется, — герцог кивнул и вышел. Возвращаться в таверну не стал. Снова обернулся зверем и легко выпрыгнул в окно.
На этот раз путь лежал в Ллейт. Для огромного зверя крепостные стены не были преградой, а заклинания не удосужились обновить, и ни один магический сигнал не сработал на бывшего королевского ловчего, пока он лез вверх, цепляясь когтями за трещины в кладке. Обычной рыси такое было не под силу, но обычной рыси и нечего было делать в Ллейте, даже ночью.
Соскочив с другого края стены на землю, Честер направился к центральной части города. Скоро грязь под лапами сменилась булыжником, дома стали выше и ровнее, а тишину спящего города то и дело прерывали шаги ночного сторожа.
Пропустив его, герцог потрусил к одному из домов, крльцо которого было украшено горшками с гортензиями. Розовые и голубые цветы усыпали ветки.
В окне второго этажа горел свет. Насколько Роберт помнил, там была спальня. Он обернулся и прошел к двери черного хода, через которую обычно ходили слуги. Замок там стоял попроще, и его легче было взломать при помощи магии. Конечно, бывшему заключенному следовало поостеречься применять запрещенные заклинания, которыми его обучили в Темном квартале, но времени было в обрез.
Завтра утром новость об освобождении облетит всех, а Честеру хотелось сохранить эффект внезапности. Возиться с засовом пришлось недолго, помогло и то, что герцог прекрасно знал устройство изнутри.