— Мне это неизвестно, мадам, — поклонилась Жанна. — Если я пока вам не нужна, то разрешите спуститься, помочь экономке.
Я кивнула. Побыть одной не помешает. Значит, передать письмо через мать мне не получится. Я надеялась, что она найдёт способ помочь мне.
Я сидела и прислушивалась к тишине в своих покоях. Как ни раздумывай, как ни прилаживай, а у меня есть один способ сделать по-своему.
Я должна угодить мужу. Тогда он отпустит меня к матери или расскажет, когда мы отправимся ко двору. Ждать в деревне графства Моран, пока придёт дозволение, я не могла. Скоро я понесу, мама говорила, что женщины нашего рода плодовиты, а там уже до самых родов мне не выбраться.
Перечитала написанные письма. Всё правильно. Королева, как я слышала, добра и милостива. Она счастлива в браке, она поймёт, какой это ужас — оказаться заложницей в любовном треугольнике!
Внизу послышались радостные голоса, среди которых я различила голос супруга. Посмотрела на себя в зеркало: вполне одета по-домашнему. Растрепала волосы, провела по ним гребнем, пощипала щёки, чтобы раскраснелись, и поспешила вниз.
3.1
Муж мой только что вернулся с охоты и сам выглядел сытым волком, напившимся чужой тёплой крови. Рядом с ним вертелась его Кара, смеялась, трясла белокурыми кудряшками, вилась плющом под правой рукой.
Завидев меня, уставилась наглыми, бесстыжими глазами, но я усмирила гнев и обратилась к мужу:
— Господин мой, позвольте вам услужить.
Муж сначала посмотрел на меня, как на чудо, а потом подозрительно хмыкнул:
— С чего вдруг?
— Мне хотелось бы поговорить с вами, но я понимаю, что вы устали. Я хочу быть рядом, как велит мне долг примерной супруги.
Я говорила и смотрела только на него, делала вид, что Каролин здесь нет. Она пустое место.
— Попробуй!
— Роб, я хочу вина! — Кара принялась ластиться ещё сильнее.
— Много чести для тебя! — он оттолкнул её. Несильно, но грубо.
В этот момент я испытала плохое чувство: оно было похоже на то, что испытываешь, смотря на осиное гнездо. Я могла потрогать это гнездо палкой, и оно упадёт на головы обидчиков.
А потом — Создателю видней, как с ними поступить.
— Вы желаете вина, господин? Я прикажу слугам накрыть в столовой.
Мои речи были подобны мёду, и я видела, как злилась Кара, как она пыталась отвоевать внимание моего мужа, но ему была интересна та игра, что я затеяла.
Мама говорила, что мужчины любят игры, теперь я поняла, что она имела в виду.
— И что ты задумала, жена? — на лице графа, всегда высокомерного и жестокого в моей неопытности, вдруг вспыхнул хищнический интерес орла к горлице.
— Позвольте сначала накормить вас с дороги.
Я присела перед ним на колени, чтобы он заглянул в вырез моего платья. Притворилась, что хочу снять с него сапоги, как и надобно покорной жене.
— Роб, я жду тебя, — протянула Кара, поздно спохватившись, что капризами сейчас она ничего не добьётся.
Страшило меня только одно: я слышала разговор слуг, что господин может пожелать видеть нас обеих в своей постели. Одновременно.
Мне казалось мерзким и богопротивным даже мысли о таком непотребстве!
— Кара, пошла вон! Пока ты не нужна! — в голосе мужа слышалось нетерпение. И его метресса не стала спорить.
Я стянула с него сапоги, получив лёгкий пинок, при этом, уверена, намеренный, но тешила себя мыслью, что отомщу. А пока потерплю.
С покорностью собаки поднесла ему домашние туфли и поднялась с колен.
Он провёл большим грязным пальцем руки по моим губам, и я подавила дрожь отвращения. Терпи, Софи, это твой муж, и если он прикажет запереть тебя здесь, никто не пошевелит и пальцем, чтобы помочь.
Потом взяв за руку, я повела его в столовую, где уже был накрыт лёгкий ужин.
Он выпил вина. Закусил куропаткой и паштетом, который я намазала на краюху свежего тёплого хлеба, а потом обхватил руками мою голову и впился в губы долгим кислым поцелуем. От него пахло зверьём и потом, вином и похотью.
Уверена, они с Карой предавались плотским утехам на какой-нибудь поляне среди луговых трав и лесных цветов.
Он дёрнул лиф моего платья, и ткань затрещала.
— Я же говорил, что вы все шлюхи! — хмыкнул он, слизывая каплю вина с моей полуобнажённой груди. Я терпела, стиснув зубы, внизу живота снова появилось лёгкое жжение.
Я ненавидела мужа, когда он ко мне прикасался. И чувствовала, как в его душе поднимается холодная ярость. За что-то он если и не ненавидел меня, то презирал. Возможно, за происхождение.